Помимо этюда «Днепр» пропала вторая картина все того же Куинджи «Закат в лесу», а также акварель Левитана «После дождя», гуашевый рисунок Рериха «Арабская женщина», холст Фалька «Апельсины в корзине», акварель Маковского «Лесничий с ружьем», «Вид поселка. Кемь» кисти Коровина и «Букет полевых цветов в глиняном горшке» Кончаловского.
Директора Арину Морозову госпитализировали с сердечным приступом, да и все остальные сотрудники галереи чувствовали себя не то чтобы хорошо.
Когда ознакомившийся с результатами инвентаризации Дорошин приехал в музей, в воздухе подвального этажа, где располагались служебные помещения, был разлит стойкий запах валокордина.
Мария Викентьевна Склонская была бледна, а сидящую за соседним столом Елену Золотареву била крупная дрожь. Взволнованная Ксюша, к которой Дорошин заглянул до того, как наведаться к Склонской, кивнула ему, словно они были едва знакомы, и отвернулась. Личико у нее было расстроенное. Алена Богданова сидела вся заплаканная, а Андрей Калюжный выглядел так, как будто только что похоронил всех близких.
– И что вы про все это думаете? – спросил Дорошин Склонскую, несмотря на присутствие в кабинете трясущейся Леночки."
"– Я думаю, что это ужасно. Совершенно ужасно. – Голос Марии Викентьевны дрогнул. – Витенька, мальчик мой, произошло именно то, чего я подсознательно боялась, когда втягивала вас в эту историю. Я понимала, что «Днепр» – это только начало, так сказать, вершина айсберга, но я не хотела в это верить. Я так надеялась, что вы развеете все мои сомнения, что этюд найдется, никаких других пропаж не обнаружится и все в нашей жизни останется таким, как всегда, – устоявшимся, спокойным, уютным.
– Я бы не мог назвать обстановку в галерее уютной, – признался Дорошин и снова покосился на Леночку. – Мария Викентьевна, у вас тут террариум единомышленников, честное слово. Все друг друга терпеть не могут, несмотря на интеллигентность, рафинированность и хорошие манеры. А некоторые еще и врут. – Теперь он смотрел на Золотареву, не отрываясь.
– Врут? Что ты имеешь в виду? – Склонская смотрела непонимающе, и Дорошину вдруг стало стыдно перед ней, хотя он и не сделала еще ничего дурного.
– Мария Викентьевна, в музее стоит охранная сигнализация, и, как я успел выяснить, несмотря на проблемы с финансированием, она оплачивается своевременно, а потому работает.