Он-то собирался закончить электропроводку на первом этаже да потом попариться в бане. Получается, что Ксения, не спросив, нарушила его планы. – Я волнуюсь не за себя, я взрослый мужик, который способен постоять за себя. Я боюсь за тебя. Я твоего мужа никогда не видел, но то, что некоторые мужчины от ревности теряют адекватность, знаю очень хорошо.
– Витя, поверь мне, я не ребенок, и я знаю, что делаю, – сказала Ксюша и испытующе посмотрела ему в лицо. – А скажи мне, Дорошин, мне показалось, или ты действительно не рад, что я свалилась тебе на голову, да еще так надолго?
Виктору стало стыдно.
– Да как ты можешь так говорить? – возмутился он, стараясь, чтобы голос звучал искренне. – Я же по тебе с ума схожу. Я очень рад, что ты останешься у меня на целый день. Только, чур, уговор. Пойдем вместе в баню.
– А по-моему, до бани ты не дотянешь. – Ксюша шаловливо погладила его по той части тела, на которой сейчас и без того были сосредоточены все мысли полковника Дорошина. Он слабо охнул. – Витенька, мне так радостно от того, что я тебе так нравлюсь. Со мной никогда в жизни такого не было.
Уговаривать Дорошина не пришлось. Через какое-то время он откинулся на спину, снова уместил на своем плече Ксюшину златовласую головку и опять нежно поцеловал ее в висок. Почему-то после занятий любовью с этой женщиной он испытывал легкое чувство стыда. Чтобы заглушить непонятно откуда берущиеся угрызения совести, он попросил:
– Расскажи мне, что нового в галерее?
– Ой, а я буду твой тайный агент? – тут же восхитилась Ксюша, в ее глазах зажегся огонек, и она стала еще прекраснее, если это было возможным.
– Вообще-то, внедрить в ходе расследования своего человека – это сильный ход, – рассмеялся Дорошин. – А тебя и внедрять не надо. Ты и так там работаешь. Ты же мой человек?
– Твой. Безоговорочно, – подтвердила Ксюша. – Что именно тебе рассказать?
– Да ничего особенного. – Дорошин пожал плечами.