Боевая подготовка входила в обязательную программу обучения. Когда-то Властелины готовили из Наследников убийц для службы в гвардии Императора. Теперь Созерцатели помогали ребятам открыть и развить в себе другие таланты – художников, писателей, ученых, конструкторов, – в общем, тех, кому в будущем предстояло управлять этим миром, делать его лучше, не допуская повторения ошибок прошлого.
Корнелиус Гельбедэр понимал свои высокие цели и задачи. Он служил директором в одном из четырех Экзистернатов, в его подчинении находилось десять учителей, которые отлично справлялись с почти двумя сотнями учеников.
Вера Геллерт, Андрей Невзоров, Макс Беркут, Алекс Грановский, еще несколько девушек и парней. Каждый из них неплохо показал себя в недавнем сражении с Властелинами и их армией у обсидианового замка. В битве пали не только все члены Флэш-Ройяля, но и сам Темнейший.
Но Корнелиус отчего-то терпеть не мог этих молодых, сильных, ловких. Правда, ему вообще никто особо не нравился – такова уж была его натура.
А больше всех его бесил Грановский. Наверное, потому, что Алекс, этот пройдоха и наглец, был единственным, кто не боялся директора Корнелиуса и не выказывал ему абсолютно никакого почтения. Если бы не дружба Алекса с Магистром Ордена, да еще то, что его отец, Дмитрий Грановский, входил ныне в Совет, управляющий всей Зерцалией, Корнелиус уже давно превратил бы этого нахального юнца в стеклянную статую.
И сейчас, слушая болтовню рыжего Пауля, Корнелиус вдруг догадался, откуда мальчишка получил информацию, которую сам он предпочел бы утаить от окружающих.
– И что же еще ты слышал? – недобро прищурился стеклянный старик, глядя на общительного мальчишку.
– Что вы спите стоя, привязав бороду к крюку на стене, чтобы не упасть, – и глазом не моргнул тот. – А ваши золотые грифоны тем временем гоняют мышей в подвале замка.
– Ага! – завопил Корнелиус, яростно ударив кулаком по столу. – Знаю, откуда ветер дует! Это ведь Грановский распространяет обо мне гнусные слухи?
Ученики испуганно уставились на него во все глаза.
– Все, что он обо мне болтает, – наглая ложь! – прорычал директор Гельбедэр. – А тебя, если еще раз откроешь свой глупый рот, самого будут гонять мои грифоны!
Пауль, живо представив себе эту картину, побледнел.