Разлука с Линеей для Кталхара почти невыносима, тогда как Линее намного легче. Правда, и Линея пока не взрослый феникс, чтобы в полной мере оценивать свои желания. А Кталхар уже все осознает. Драконы взрослеют быстрее нас.
– Но это так глупо! Если они пара, почему не могут быть вместе?
– Им просто не позволят их семьи. По-быстрому устроят их свадьбы. Ритуал единения с другим ослабит влечение к истинной паре.
– Но это неправильно.
– Пойми, Кталхар и Линея сами не рады. Потомство фениксов и драконов рождается слабым, не способным к обращению, – тут он осекся, взглянув на меня, и глубоко задумался.
– Все равно это неправильно. Нельзя идти против воли богов.
– У фениксов и драконов нет богов, Ри, – Седрик улыбнулся мне, глядя как на несмышленыша.
– Зато у меня они есть. И я более чем уверена, что богам не нравится разлад между двуликими.
– Ри, то, что Странник отзывается тебе, подобно чуду.
– Неправильно это все, Ри, – разговор сильно расстроил.
Не хотелось себе признаваться, но в глубине души надеялась, что у меня есть надежда. Как оказалось, надежды нет. Я мечтала о любящей семье, детях. Дети с истинной парой уже невозможны, ведь я почти уверена, что Дориан моя истинная пара. Есть ещё шанс родить от феникса, если провести ритуал единения. Но кому я нужна без рода? К тому же, чтобы встретить феникса, нужно жить среди них. Я всё не решаюсь раскрыть правду о себе. Мне всё кажется, что я недостаточно сильна, чтобы защитить себя.
За ужином сообщила, что планирую отъезд, отметив, что загостилась. Линея расстроилась, пыталась меня уговорить. Деймон тоже отметил, что желал бы ещё со мной поработать. Вайолетт отнеслась к новости безучастно. Она вообще в последнее время часто отсутствовала в имении и вела себя пассивно, словно витая в своих мыслях.
Сборы прошли довольно быстро. На следующий день после завтрака я собиралась отбыть в город, чтобы совершить переход через арку. Я уже приняла ванную и лежала в постели.
Тут раздался глухой стук в окно. В комнате царил полумрак, лишь магический ночник ярко светил над моей головой. Стук повторился. И я решилась пройти к окну.