И которое уже лежало в пакете у нашего столика вместе с туфлями, сумочкой и на всякий случай бельём. Хотя бельё под льнущей к телу дорогой тканью явно будет лишним.
Теперь, сняв груз со своей души — Ура, мне есть в чём пойти! Прости, Паш, что я потратила такую кучу денег! — я была рада послушать её последние новости.
Хотя моих явно было больше. И весь последний час скорее я изливала ей душу.
С Анькой мы вместе учились в университете, но потом жизнь забросила её в Нью-Йорк — вышла замуж за американца.
— За ложь, так за ложь! Как скажешь, девочка моя, я из себя святошу не строю, — поддержала она. — Считаю, иногда можно и приврать. А порой даже нужно.
Любила я её и за эту прямоту.
Она выхлебала вино почти до дна, а потом снова посмотрела на мой палец.
Аккуратное кольцо из белого металла, что словно приподнимался, обнимая собой прозрачный камень, я не снимала ни днём ни ночью — так оно мне нравилось.
— До сих пор не могу поверить в реальность происходящего, — тоже посмотрев на кольцо, допила я очередной бокал до дна. — Но сегодня у меня такое чувство, словно я поступила очень плохо.
Сегодня с утра я провожала в аэропорту Костю.
Сегодня хотелось напиться и покаяться.
За то, как я трусливо сняла кольцо, когда приехала в аэропорт."
"И ещё трусливее умолчала насколько у нас с Верейским всё серьёзно.
— Ну а что ты должна была сказать? Прости, я люблю его, а не тебя? Ну неужели он дурак и сам не понимает?
— Да кто его знает, что он понимает, а что нет. Но, наверно, так было бы честнее — сказать, что мы уже помолвлены.
И это была чистая правда. С Верейским мне было во сто крат легче, свободнее, увереннее. Он и чувства вызывал во мне совсем другие. С ним я хотела прожить вместе всю жизнь, не расставаясь ни на один день. И мне хотелось верить, что он мои чувства разделяет. Потому что предложил не тянуть со свадьбой.