Всё начинается со лжи

Но даже после целого дня работы, расставляя наглядные пособия для проведения Пап-теста и проверяя готовность презентации, всё думала о Верейском.

Почему? Зачем? Так ли важна ему эта «папина дочка», что явно ещё не нагулялась в свои неполные двадцать пять, но при этом плетёт какие-то глобальные интриги. Получив от меня направления в лабораторию, она обещала зайти утром в понедельник перед сдачей анализов на «разговор».

Понимает ли Верейский, что его втягивают в неизвестную мне, но далеко не безобидную игру? Я терялась в догадках.

Возможно, на кону его деньги или акции. Может, что-то личное: месть, амбиции, разногласия с родителями, его или её. А может и то, что мне и на ум никогда не придёт.

Мне не стоило бы ломать над этим голову. Потому что я поступила с ним точно так же — использовала, обманула, оставила себе на память несколько больше, чем должна была. Чем сама ожидала. Да, я могла бы и не забеременеть. Но я решила: была не была. И теперь у меня есть дочь. Моя чудная пухленькая малышка, что так похожа на отца.

Именно о ней, о том, что у нас наконец-то будет возможность переехать со съёмной квартиры в свою собственную, мне и следует думать, а не о проблемах Верейского. С премией, что обещал выдать Слав Славыч, если Пашутин останется доволен, я легко заплачу первый взнос за ипотеку. И, наконец, буду ходить на работу пешком. А по вечерам гулять с моей девочкой в парке. В месте, где я присматривала жильё, всё было рядом — детский сад, школа, магазины, парковая зона. Тихий, зелёный, чудный район.

— Здравствуйте, Эльвира Алексеевна! — занимали места пришедшие первыми студенты.

Написав на доске «Папаниколау-тест», я повернулась к аудитории и махнула рукой:

— Давайте, с дальних парт, пересаживайтесь поближе.

— Если позволите, я всё же послушаю отсюда, — бросив на соседний стул знакомое пальто, улыбнулся он. — А то у меня даже белого халата нет. Но я надеюсь, вы меня не выгоните?

— А порядок у нас один для всех, — сняла я с вешалки один из безразмерных халатов, что приносила на всякий случай для нерадивых студентов.

И, пройдя через весь зал, вручила Верейскому.

— Мне идёт? — топтался он как Дед Мороз, застёгивая пуговицы. Довольный и ничуть не смущённый. Но, встретив мой ледяной взгляд, перестал улыбаться. — Простите, опоздал к часам приёма. — Понизил голос: — Эль, нужно поговорить.

— Боюсь, даже после лекции это будет сложно, — уверенно покачала я головой.