— А фамилия того, кого он охраняет, как?
— Алескеров, — вздохнула она, прикусив губу. — Ренат Алескеров.
Увы, мне ни о чём не говорило его имя.
Я проводила их с медсестрой до стационара на лифте. Из рук в руки Юлию Пашутину у меня принял дежурный хирург. А я устало побрела назад к лифту.
Но день на этом явно не хотел заканчиваться.
Я так и застыла в коридоре, когда спустилась.
Опергруппа, что приехала на «вызов» в количестве пяти человек со следователем и судмедэкспертом, стояла теперь в полном составе у входа.
— Господин Алескеров! — спешил к ним на помощь пожилой охранник. — Не вынуждайте меня вызывать наряд…
— Да пошёл ты! — перемежая брань глотками из початой бутылки, орал во всю глотку молодой мужчина. Высокий, подтянутый, с идеальной щетиной на лице, которое редко увидишь и на экране, не то, что в жизни. И он вёл себя не просто вызывающе — агрессивно. Размахивал почти пустой квадратной стеклотарой. — Ты вообще кто? А ты? — бросался он грудью на оперативников, что не позволяли ему пройти дальше вестибюля.
— Конечно, — невозмутимо взял следователь лист у стоящего рядом Кости. — Алескеров Ренат Азимович. — Зачитал год рождения. Потом поднял бумагу к лицу Алескерова и только что не припечатал ко лбу. — А вот это у меня знаешь, что? Заявление об изнасиловании.
— Да пошёл ты! — недоверчиво прищурившись, отмахнулся тот бутылкой.
— Эль, не подходи, — остановил меня Костя и я встала рядом с ним, не веря своим глазам. Пытаясь представить, что вот этот «принц Персии» мог сотворить такое с девушкой. Вот этими руками, что он сейчас махал.
Такой красивый парень! И не знаю, каких он был кровей, но назвать его «хач», как сказала Юлька, у меня бы язык не повернулся.
— Эй ты, примешь заявление, старый козёл?
— Да ты бессмертный я вижу, — вернул следователь Косте заявление, подтянул рукава своего мятого костюма и, выйдя вперёд, вдруг схватил Алескерова за грудки, встряхнул как следует, а потом оттолкнул от себя.
Тот отлетел. Не удержался на ногах. Бутылка опасно саданула по стеклянной стене входа, когда он упал.