Я присел рядом с девушкой.
– Не жди меня, мама, хорошего сына… – задумчиво пропел я, глядя через панорамное окно на темное грозовое небо. Отсюда открывался вид на парковку. «Весна» – мигала огромная неоновая вывеска.
– Очень смешно, очень, – отозвалась Грохольская. – И что за интерес – остаться на ночь в мебельном?
– Ты бы предпочла продуктовый? – невинно спросил я. – Колбасный отдел…
– Я бы предпочла остаться дома!
– Не думал, что ты такая скучная, Грохольская! А я на тебя возлагал такие надежды…
– Я скучная? – оскорбилась Алена.
– Ну… да! А кто? Я, что ли?
В меня тут же полетела одна из подушек. Я рассмеялся:
– Тише-тише, Грохольская! Нас могут услышать! В комплексе осталась охрана…
– Ты даже не представляешь, насколько я могу быть веселой! – воинственно произнесла Алена, хватаясь за следующую подушку.
– Ален, я серьезно!..
Но Грохольская разошлась не на шутку. Вскочила на ноги и грозно нависла надо мной с подушкой в руках.
– Молись, чудик! Твои денечки сочтены! – прошептала Алена.
Я приложил палец к губам, и Грохольская тут же бухнулась рядом со мной на колени. Подула на непослушную темную прядь, упавшую на глаза.
– Там вроде мелькнул свет от фонарика, – неопределенно кивнул я в сторону, с самым серьезным видом глядя на Алену.
– Дим, если у нас будут серьезные неприятности, я из тебя котлетку сделаю!
Мы просидели молча пару минут.
– Ты меня развел? Ты! Развел! Поверить не могу! – Грохольская начала мутузить меня подушкой. – Как! Тебе! Не! Стыдно!
– Ай! Перестань! Алена!
Я перехватил руку девушки с занесенной над моей головой подушкой. Некоторое время мы в шутку боролись. Отобрав подушку, я навис над девушкой. Алена во все глаза смотрела на меня. Кажется, самое подходящее время для поцелуя – наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.
– А можно прогуляться по магазину? – хриплым голосом спросила Грохольская.
– Ммм… да! – сказал я, отпуская девушку. – Почему нет?
Алена осторожно поднялась с кровати. Я сел и устало потер переносицу.