– Я книжек много по психологии читаю, – тут же ответила Ксеня. – И фильмы смотрю! Так что будь спок: в теории я хороша!
Петя оторвался от телефона и внимательно посмотрел на Цареву."
"– Просто на практике свои знания не применяю! Мне это ни к чему! – Подруга гордо повела плечом. – Шмотки, так и быть, пока свои надень. В баре еще понаблюдаем за фифами и возьмем на вооружение их повадочки! – продолжила командовать Ксеня.
– Да я вообще-то хотела этим вечером фильм какой-нибудь посмотреть… – неуверенно начала я.
Ксеня сразу нахмурилась:
– Вот проиграешь мне спор – и смотри что угодно и сколько влезет!
Я тут же сползла с подоконника.
– Проиграю? Ну-ну! Как бы не так!
Мы с Ксеней по инерции сжали кулаки. Мы обе взрывные и часто ссоримся. Преимущественно по всяким пустякам.
– Будет махач? – с надеждой в голосе поинтересовался Петька.
– Моральный! – нашлась Ксеня. – Ты, Петро, наблюдаешь исторический момент! Как упрямая Горошкина начинает терпеть фиаско…
– Ну да! – донесся мой голос уже из платяного шкафа, куда я направилась на поиски подходящего наряда.
Ксеня вывела меня из себя. Я с пыхтением извлекла свои любимые джинсы.
– Петро, ты с нами? – обратилась к Петьке Ксеня. Тот неопределенно пожал плечами. Мол, надоели мне ваши безумные идеи. Но если уж вы так настаиваете…
Ксеня внимательно посмотрела на нас, а затем воодушевленно начала декламировать:
– В бар позвали как-то ПетюПотусить при тусклом свете.
– Без Петро мы в бар поедем,Придави его медведем!Петя закатил глаза. Его раздражали стишки, которые мы время от времени сочиняли на ходу. Потому что именно он чаще всего выступал в них главным героем.
Выбрав, наконец, наряд на предстоящий вечер, я вышла из комнаты, чтобы переодеться. В ванной облачилась в свободные голубые джинсы с завышенной талией, белую футболку и бордовую клетчатую рубашку. Прошлась пару раз гребешком по темным волосам и накрасила тушью глаза.
В дверях мы столкнулись с мамой, которая только что вернулась из театра.
– Здрасте! – вразнобой произнесли Петя с Ксеней.
– Добрый вечер! – улыбнулась мама. – И куда же наша не самая святая троица направилась? На улице скоро начнет смеркаться…
– Посидим где-нибудь! – откликнулась я, затягивая шнурок на своих высоких черных «конверсах». – До двенадцати вернусь!
– Не волнуйтесь, теть Вер! – вклинилась Царева.