— Нет, пока не могу, но зато гурун может! — гордо заявил эльфенок, а умная мордочка рядом согласно кивнула."
"— Хорошо, тогда пусть отпускает, а к вам он придет сам своими ногами! Ждите! — и ребята радостно закричав, отключили связь с нами.
— Я тоже к ним пойду! Можно? — почему-то Эфин смотрел больше на меня, чем на своего отца, сидящего рядом.
— Ничего не имею против, думаю, там будут интересные истории. А твой отец, думаю, пока поможет нам, если что, возвращайся обратно. Хорошие мозги при решении загадок и головоломок лишними не бывают! — от моих слов парень засмущался и, согласно кивнув и посмотрев на отца, выбежал из гостиной.
— Малыш, с именем разобрались, внесешь тогда сегодня изменения?
— Хорошо, уже делаю, а имя рода также как и у эльфенка делать двойным? — спросил он, чем очень меня озадачил.
— А когда это мы ему двойное имя рода дали? — вот точно помню, не было такого.
— Ну… как тебе сказать. Тут такое дело… — замялся Малыш, что выглядело очень забавно и сказало о много.
— Я так понимаю по твоему ответу, ты просто нас забыл об этом поставить в известность? — вот почему меня это не удивляет.
— Могла бы и сама заметить, твой все-таки сын! — пробурчал он.
— А зачем ты это сделал? — теперь это уже заинтересовало Мрака, ведь отец-то он.
— Мне стало как то обидно, что у малыша будет только имя рода матери. Оно конечно очень хорошее, но и папа тоже имеет право, чтобы его имя продолжило свой род и на приемных детях в том числе, — ясно, взыграла мужская солидарность.
— А такое разве разрешено делать? — что-то не припомню никого с таким вариантом.
— Так и не запрещено! Тем более, что все документы согласованны с тобой и стоит твоя подпись! — вот теперь вернулась та самая вредность в его голос.
— Малыш, я не против, но пожалуйста, давайте вы не будете решать за меня ничего. Я и так достаточно ладно отношусь к огромному аспекту ваших дел. Но есть вещи, о которых надо вначале поставить меня в известность, а уже потом делать.
— Да ты бы все равно согласилась. А так уже все готово! — попытался он отмахнуться от моей настойчивой просьбы.
— МАЛЫШШ!!! — уже, вложив в голос совершенно другие нотки, рыкнула я.
— Да понял я, понял. Хорошо, прежде чем, что-то сотворить, буду ставить тебя в известность, — недовольно бубнил он.