— Но тогда откуда вы знаете это, ректор, раз все сведения были уничтожены? — странно было, раз все спрятали и сожгли, а он в курсе.
— Эми, я вообще-то не просто так занимаю должность ректора академии. И прежде, чем занять эту должность, был совсем не некромантом теоретиком, а практиком. И меня данной должностью не наградили, а наказали, чтобы наложить запрет на мое любопытство! — вот совсем не стесняясь своего нарциссизма, ответил ректор.
— Ну на Вашу скромность они точно ограничения не смогли наложить.
Чем чаще у твари проявлялись татуировки, тем чаще я могла чувствовать ответную пульсацию внутри собственного тела. Чем ярче они мигали, тем сильнее внутри меня что-то бурлило и собиралось выйти наружу, я не понимала, что со мной происходит. Малыш так же не понимал, ведь такого со мной раньше не было, и записей об этом предки тоже не оставили, как и ожидалось.
Моя голова начала раскалываться, перед глазами все кружилось, а вот твари было хорошо, и она целенаправленно шла ко мне. Я уже ничего не видела перед глазами, так как все плыло, а звон в голове стал невыносимым.
Только на секунду боль прекратилась, и я увидела, как это тварь схватила моих мужей. Мрак висел безвольной куклой с оторванными крыльями. Бал был насажен на несколько щупалец как на вилку, по зубцам которой стекала кровь любимого мной создания.
Мое сердце сжалось от боли и осознания, что мы не справились с проклятьем, все-таки оно победило, не мы, а я, потеряла дорогих мне мужей и перемещение их на корабль уже не поможет.
Из меня вырвался крик отчаяния и боли, который и запустил в действие мои татуировки, а в действительности печати рода.
С каждым ударом сердца я менялась.