Ближе мы никак не сможем, так что закладываем в карьере, уматываем и подрываем.
— Рисковый план, — произнес я с сомнением.
— У тебя есть идея получше? — спросил у меня Риктапур, на что я отрицательно помахал головой.
При помощи сенсоров мы обнаружили девяносто шесть тысяч нервных узлов выступающих в качестве генераторов псионической энергии. Большая часть этих узлов была довольно слабой. Один такой узел был по силе равен десятку таких псионов как я.
Заниматься уничтожением этих узлов было не слишком оптимально. Но были и куда сильнее узлы.
Но больше всех выделялся один на экваторе планеты. Он генерировал количество энергии сравнимое с нашим проколом в энергетическое измерение. Разница была только в типе энергии.
ВОт с этого нервного узла мы и решили начать. Аккуратно подобравшись мы зависли на орбите на высоте трехсот километров. После этого Риктапур приготовился быстро перемещать фрегат к следующей цели, а я подключился напрямую к генератору активировал его.
СПустя мгновение около двадцати тысяч кубических километров вокруг нервного узла не стало. В тот же миг до нас донесся рев боли несмотря на всю защиту фрегата. Риктапур сразу же начал менять наше местоположение и вовремя.
Все пространство в радиусе полутысячи километров от бывшего нервного узла затянуло непроглядной черной сферой. А когда через мгновение она исчезла нервный узел был на месте таким каким он был до момента нашей атаки.
— Что за нафиг? — спросил я у Риктапура смотря на половину показателей сенсоров находящихся в красной зоне.
— Оттуда, — после чего последовал непереводимый раваджинский мат, — Откат во времени только что был. Тварь просто локально откатила время назад и все никаких последствий для нее нет.
— А разве за этим не должны последовать парадоксы? — спросил я у него.
— Должны, но тварь настолько сильна, что своей силой нивелирует возможные временные парадоксы. — произнес он, — Одно хорошо, затраты на такой откат даже для такой твари слишком велики.