Но верилось в это слабо. Я всегда считала эти слухи выдумкой, частью легенды, которая возносила остроухих до небес, наделяя их лучшими качествами. Бессмертные, мудрые, прекрасные... По слухам, всю жизнь они посвящали совершенствованию магии. Если бы золотая искра, «творящая жизнь», подчинялась только воле и желанию, им не приходилось бы этого делать.
От Винсента я уже знала, что бастарды практически никогда не наследовали эльфийскую магию. Шиясса была редким исключением, и его последствия приходилось расхлебывать мне.
"Мой взгляд задержался на спине Святого. Рядом со мной все это время был человек, который воевал на стороне остроухих. Как бы еще заставить его что-то рассказать мне... Мы приближались к нужному месту. Я остановилась перед одним из деревьев, под которым вчера искала «грибы».
– Сгинь отсюда и не отходи от своего братца. А не то я отправлю тебя обратно в одиночку.
Я обошла вокруг дерева с задумчивым видом. Стоило Стэндишу отвернуться, как я бросила многозначительный взгляд на Винсента. Юноша огляделся и с задумчивым видом изрек:
– Не нравится мне это место.
– Мне тоже, – внезапно поддержал его Шон. – В этом лесу есть что-то неправильное.
Стэндиш покосился на него и спросил:
– Эльфийская половина подсказывает?
Юноша в ответ набычился:
– Не знаю.
Ястер в это время растер в пальцах листок с ближайшего куста, как-то странно посмотрел на меня и задал вопрос:
– Возможно, Шиясса сможет понять больше, если происходящее как-то связано с лесом. У нее же открыта золотая искра.
Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю что-то в кустах. Четыре взгляда сверлили мне спину.
– Шия, иди сюда.
Я медленно обернулась и, не двигаясь с места, вопросительно посмотрела на него. Тьен беспокойно переступил с лапы на лапу и попросил:
«Не соглашайся».
Святой поднял руку и сложил ладони, будто собираясь плести заклинание, а затем еще раз неестественно миролюбивым тоном повторил:
– Шия, иди сюда.