Я никогда в жизни не был так рад увидеть Дун, как в этот раз.
– Садитесь за высокий стол, – пригласила Анабелла, – там уже поставили тушеную баранину.
Капитан Диего жадно ел. Его кубок вновь наполнили.
– Вы сами были на рудниках? – спросил граф.
– Да, милорд. Индейцев в их поселении было куда больше, чем в рудниках. Я заметил, что за последние три года рабочих становится все меньше. Я уже говорил это вашему управителю, когда в последний раз был в Дуне. Разве он вам не передал?
– Нет, – мрачно ответил Ангус. – К несчастью, мой брат счел за лучшее постоянно мне противоречить.
Моряк кивнул, соскребая остатки баранины и хлеба с корки каравая.
– Молодым иногда сложно подчиняться старшим, – согласился он, но тут же деловым тоном добавил: – Утром мы разгрузим судно, милорд, если это вам подойдет.
– Разумеется. И останетесь в нашей гавани, пока ваше судно не будет отремонтировано и вновь готово выйти в море. Я пошлю слугу передать вашим людям, что вы останетесь на ночь здесь, в замке.
– Я благодарен вам, милорд, – ответил капитан.
– И я намерен отдать вам судно. Больше оно мне ни к чему.
– Милорд!
– Вы хорошо мне служили все эти годы, капитан Диего. Я затворник-шотландец. К чему мне морское судно?
– Это слишком щедро, слишком щедро, – повторял капитан. Голос его почти дрожал, и в нем слышались слезы.
– Нет. Вы много раз рисковали жизнью, чтобы благополучно довести сюда судно, – покачал головой Ангус. – И я больше ничего не желаю слышать.
Он поднял свой кубок.
«Неудивительно, что люди любят мужа, – подумала Анабелла. – Его потребность в честной игре, великодушие – под стать великому лорду древности. Очень немногие люди ведут себя так, как он».
Она нашла курьера, который собирался покинуть Дун, и попросила отвезти письмо в Рэт. Потом написала матери, прося разрешения, если возможно, приехать на свадьбу брата.
Графиня Дун была очень удивлена, получив ответное письмо от матери, которое привез один из слуг Рэта."
"«Дражайшая дочь!
Тебе больше не нужно беспокоиться о твоей сестре Агнес. Она вместе с мужем уехала во Францию. После убийства Морея Гамильтонов яростно преследовали повсюду.