– Можете входить!
Обнаженная Анабелла вошла в купальню и ступила в каменную ванну. Она была достаточно длинной, чтобы девушка смогла сесть и вытянуть ноги. Душистая вода доходила ей до подбородка.
– Боже милосердный, – выдохнула она. – Нечто столь великолепное уж точно должно быть грехом.
Джин рассмеялась.
– Несмотря на то что твердят священники и пасторы новой кирхи, думаю, что в чистоте нет тщеславия.
На узком бортике ванны стоял алебастровый горшочек со сладко пахнувшим мылом. Анабелла распустила волосы, намочила и взяв пригоршню мыла, стала втирать в длинные черные пряди.
– Кто варил это мыло и что это за аромат? – спросила она у Джин, закончив мыться.
– Моя мать варит его с травами, которые ей привозят из Прованса. Это мыло с запахом луноцвета, так как она говорит, что некрасивые девушки нуждаются в экстравагантном аромате, чтобы сделать их запоминающимися.
Когда Анабелла встала, Джин протянула ей большое теплое полотенце.
– Завернитесь и сядьте у огня, чтобы высушить ваши прекрасные волосы.
Она повела Анабеллу в спальню и дала другое полотенце, чтобы вытереть волосы, а потом принесла серебряную щетку из кабаньей щетины.
Анабелла медленно водила щеткой по влажным волосам, наслаждаясь теплом.
Длинные волосы высохли быстро.
«Бедная девочка, – думала Джин, наблюдая за Анабеллой. – Она устала».
Служанка видела, как щетка двигается все медленнее. Поймав ее у самого пола, она осторожно встряхнула госпожу, которая уже дремала.
– Когда будете готовы, Анабелла, я принесу чулки, сорочку и нижние юбки.
Анабелла вздрогнула, открыла глаза и тихо рассмеялась:
– Я заснула, верно? До этого момента я не сознавала, как сильно устала.
– Не пойму, почему Ангус не мог подождать до завтра с этими пустяками? – проворчала Джин. – Иногда он бывает таким нетерпеливым!
Встав на колени, она осторожно раскатала красивые белые шелковые чулки и, надев на ноги Анабеллы, подвязала простыми шелковыми подвязками.