Стол украшали высокие резные золотые подсвечники со свечами из чистого пчелиного воска, а также серебряная позолоченная солонка в форме чертополоха. У каждого прибора лежали тонкая льняная салфетка, золотая ложка и еще какое-то приспособление, назначения которого она не поняла: от позолоченной ручки отходило некое подобие трезубца."
"Ангус Фергюссон усадил жену по правую руку. Рядом с ней сидела Джин. Ее соседом был граф Босуэлл. По левую руку Ангуса сидели Мэтью и Джеймс. Пастор Блейн оказался рядом с Мэтью. Человек скромный, он немного растерялся, оказавшись за высоким столом.
Теперь же, когда его попросили, он встал и благословил присутствующих голосом, разносившимся по всему залу.
– Этих протестантов слышат даже на небесах, когда они открывают рты, чтобы помолиться, – тихо прошептала Джин Анабелле. Та хихикнула.
В зал устремились слуги с мисками, блюдами и тарелками еды. Анабелла впервые видела такую роскошь. Сначала подали устриц, которых так любили мужчины.
Анабелла увидела говяжий бок, обвалянный в каменной соли, внесенный прямо на вертеле и еще не разрезанный. Жареный кабан с яблоком в пасти был подан на гигантском серебряном блюде. Его несли четверо дюжих слуг, которые промаршировали мимо раскладных столов, прежде чем поставить его на высокий стол.
– Впервые вижу столько еды в одном месте в одно время! – воскликнула Анабелла.
– Я посчитал, что наша свадьба достойна большого пира, – ответил граф.
– О, лучше скажи правду, Ангус. Мы так едим каждый вечер, – пошутил Мэтью.
Все, даже серьезный пастор Блейн, рассмеялись. Он считал графа человеком осторожным и добродетельным, хотя тот упорно придерживался старой веры. Лорд Дун был хорошим и милостивым хозяином. Пастор не видел в нем больших недостатков, хотя можно побиться об заклад, что Джон Нокс нашел бы немало.