Наконец он овладел собой и, сжав ее руки, поднял их над головой, оседлал и вонзился в ее влажное жаркое лоно. И застонал, когда стенки сомкнулись вокруг его плоти. Анабелла блаженно вздохнула. Она была слаще и теплее любой женщины, которую он близко знал.
Она обхватила его ногами, наслаждаясь взаимным желанием. Значит, это и есть страсть. Неудивительно, что женщины не способны связно рассказать о том, что испытали. Это действительно неописуемо.
Он отпустил ее руки, и теперь она могла теснее прижаться к нему. Ее пальцы мяли его широкие плечи.
Он хотел быть нежным, потому что она только что стала женщиной, но не мог сдержаться, когда ее ноги сомкнулись на его талии. Он стал входить в нее. Глубже. Жестче. Глубже. Жестче… пока она не стала издавать легкие стоны наслаждения, что только подтолкнуло его на дальнейшие подвиги. Ее ногти вонзились ему в спину. Тело приподнялось, чтобы встречать каждый выпад.
Он сказал, что больше боли не будет, и ее не было. Его яростное, страстное желание заставляло ее изнемогать от восторга.
Ангус зарычал, когда его пульсирующий «петушок» излился глубоко в нее, наполняя ее тайный сад своим сладострастным приношением. Содрогнувшись, он удовлетворенно вздохнул.
Анабелла разразилась слезами.
– Иисусе! Я сделал тебе больно?
Его «петушок» до сих пор подрагивал, и он пока не мог выйти из нее.
– Нет, нет, – заверила она, все еще всхлипывая. – Просто я никогда не знала такого чистого наслаждения, которое только сейчас пережила. Скажи, что ты тоже испытал такое счастье и я не забрала все для себя, алчная душа! Это было бы так несправедливо!
Он слабо рассмеялся.
– О, милая, я не припомню, когда бы женщина так ублажала меня. Я с нетерпением ожидаю новых моментов вместе.
Он снова ощутил восхитительный аромат ее волос. Пусть его жена некрасива, но какую женщину послало ему небо! Он хочет от нее детей, и у них будут дети!"
"Они снова заснули в объятиях друг друга. Проснувшись, Анабелла увидела, что его нет.