Кажется, в последний раз, когда я думал об Ире, мне хотелось её придушить. Впрочем, и сейчас хочется, но интерес пересиливает, потому что она выглядит взволнованной и смотрит на меня умоляющим взглядом. Я позволяю ей остаться.
— Закрой дверь с обратной стороны, — обращаюсь к помощнице, и она спешит выполнить мою просьбу, оставив настырную посетительницу у меня в кабинете.
Ирина проходит немного вперёд, оглядывается по сторонам, словно опасаясь того, что я прикончу её прямо в этом кабинете. Она потратила годы своей никчемной жизни, чтобы отомстить мне за уязвленное самолюбие.
Впервые начала ещё семь лет назад, связавшись с Маратом и играя на два фронта. Такие парни как он обычно пускают девушек по кругу и оставляют в земле гнить. Мне бы оставить тогда Иру на растерзание мужчин, но многолетняя дружба с её отцом заставила меня переменить планы.
— Поторопись, потому что у меня мало времени, — произношу, откинувшись в кожаном кресле и обращаясь к Ире.
— Я не долго, не волнуйся, — сообщает она, закинув ногу на ногу. — Как бы я к тебе не относилась, Руслан, но есть то, что меня волнует. Это моральное состояние Евы.
Я с силой сдавливаю в руке карандаш и слышу его громкий хруст.
— Ты только и можешь, что причинять боль, Руслан. Уверена, что счастья Еве рядом с тобой не видать, но уж так сложилось, что она от тебя беременна. Признаться тебе в этом не спешит, боится…
Ира произносит это так невозмутимо и буднично, будто все вокруг об этом знают.
— Она не виновата в том, что произошло накануне, — продолжает Ира. — Информацию о тебе я вытянула из неё клешнями, потому что… потому что ненавидела тебя всю свою жизнь. Ты сломал меня тогда. Семь лет назад сломал."
"Эта сука продолжает говорить. Ещё и ещё.