На первый взгляд Полю можно было дать не более двадцати восьми – тридцати лет: был он длинноног и сухощав, как чистокровная борзая; имел густую шевелюру; изящные тонкие черты лица придавали породистость, и единственное, что его портило, так это поломанные уши – свидетели его бурной молодости. Прежде чем начать свою карьеру мафиози, он был профессиональным борцом. Уже в восемнадцать лет заявил о себе как об одном из самых перспективных спортсменов. Вокруг боксерского ковра всегда вертелись мафиози, которые чувствовали запах больших денег так же остро, как мухи тление разлагающейся плоти.
В тот день у Поля Ласарильо были собственные планы: он собирался сходить с сыновьями на хоккей. Однако ему позвонил Гобетти и назначил встречу, а с желанием дона приходилось считаться.
Ровно в восемь вечера Ласарильо был в его загородном замке. Предложив устраиваться в кресле напротив себя, дон Гобетти деликатно поинтересовался:
– Тебе нравится у меня работать?"
"Ах, уж все эти итальянские причуды! При каждой встрече приходится доказывать свою преданность и объяснять, что тебе невыносимо приятно вышибать из кого-то мозги! Впрочем, к этому Поль Ласарильо начинал понемногу привыкать.
– Дон Гобетти, вы хотите обидеть меня? – искренне возмутился Поль Ласарильо. – Если бы не ваша постоянная забота, так я бы до сих пор шастал неприкаянным от бара к бару. Вы мне дали работу, защиту, приблизили к себе. Я сделался своим человеком в клане. Все, что я имею сейчас, все благодаря исключительно вашей поддержке, – голос у Поля прозвучал твердо, а стальные интонации даже на секунду не позволили усомниться в искренности его слов.
– Поль, ты же знаешь, как я ценю тебя. Побольше бы таких людей, как ты. Мне с ними не страшно будет отправиться даже в ад! Хотя с этим делом стоит немного повременить, – добавил он через паузу. – Ты случайно не слышал о человеке по фамилии Юрьев? Он больше известен как Сержант.
– Мой бизнес, дон Гобетти, не адвокатская практика...