– А если его взять, да и отправить прямиком в колонию для педерастов! Там уж из него мигом бабу вылепят!
Артамонов отрицательно покачал головой:"
"– Это не выход! Такое решение нам может обойтись очень дорого. Если сейчас бунтуют все тюрьмы Москвы, то послезавтра поднимут восстание все лагеря от Воркуты до Магадана! Такая инициатива может больно ударить по нас всем, можно и погон лишиться. За своего смотрящего блатные в отместку перережут в колониях всех педерастов.
– Может, все-таки подскажешь, Кирилл Сергеевич, куда бы нам его понадежнее упрятать, – с некоторой иронией посмотрел на Артамонова Василий Семенович.
Артамонов слегка приоткрыл дверь и посмотрел на сидящего на стуле Варяга. От предложенной еды он отказался, хотя перед ним на низком столике в мелких тарелках лежала нарезанная колбаса и несколько бутылок пива. Брезгует, стервец! Генерал неслышно прикрыл дверь и вернулся к ходу совещания:
– Я полагаю, Варяга надо запрятать в тайгу. Есть недалеко от Читы одно неплохое место.
– Если справится, повысим!
– Значит, говоришь, под Читой? – размышлял крепыш.
Сам Василий Семенович предпочел бы, чтобы Варяг исчез навсегда где-нибудь между Мугаджарами и Байкалом. Такую операцию совсем несложно осуществить технически – разве не случаются во время конвоирования побеги? Однако министр, напуганный вспышкой неповиновения, опасался, что со смертью Варяга может случиться нечто худшее, а потому велел сопровождать Варяга под усиленной охраной и оберегать так же тщательно, как самый нужный груз.
– Чита – это хорошо, места там глухие, звериные, – протянул он в раздумье.
– Если выберется вообще, – многозначительно сказал Кирилл Сергеевич.
Калистратов понимающе качнул головой:
– На зоне всякое может случиться: кого бревнами задавит, кто под пресс попадет, а кто и под бензопилу угодит.
– А кто и просто так умрет... От болезни!
– А не спросить ли нам самого Варяга, куда бы ему хотелось направиться? – неожиданно предложил Артамонов.