Ложкин замирает напротив меня и смотрит сверху вниз:
– Пока ты не начала всё отрицать, скажу сразу. Я слышал твой разговор с помощником Егора, когда заходил обсудить твой перевод. Вы так увлеклись спором, что даже не заметили меня. Я знаю, что у вас с Русланом отношения!
– Вот о чём вы, – говорю тихо и, понимая, что отрицать бесполезно, качаю головой: – Но мы ничего лишнего себе на работе не позволяли.
Вздохнув, он опускается рядом со мной и берёт за руку:
– Зефира, пойми. Эти правила придуманы не для того, чтобы тебе и Руслану жизнь испортить.
– Тогда в чём же дело? – спрашиваю напрямик. – Почему я должна уйти, если всего лишь влюбилась? Это же не преступление? Я всеми фибрами души желаю любимому человеку только хорошего, буду стараться ещё больше…
– Да не нужно стараться! – в сердцах перебивает он и на эмоциях продолжает: – Ты только представь, что будут думать и говорить, когда дверь в массажный кабинет будет закрываться!
Внезапно вспоминаю, как Рус отказывался перевернуться, и, зажав ладонями рот, вскакиваю:
– Ах!
Лицо опаляет жаром, наверное, я стою красная, как помидор.
– Прости, не хотело до этого доводить. Думал, что сама догадаешься, ведь Таира особенно сильно злилась, когда Руслан к тебе на сеанс уходил.
– Вы и о ней знаете? – в ужасе шепчу я."
"– Я директор, – пожимает плечами. – Мне положено знать, что творится в центре… Да не переживай ты так! Я знаю, что вы бы так не поступили.
– Да, – машинально отвечаю, понимая, что меня в клубе не оставят.
Но и переводиться не хочу. Как же быть?
– До его возвращения два дня, – тихо сообщает Ложкин и мягко похлопывает меня по плечу: – Подумай и сообщи о своём решении.
– Хорошо, – отвечаю и поднимаюсь.
Выхожу и закрываю за собой дверь.
«Благодарю, дорогая вселенная, за увольнение, – повторяю снова и снова. – Спасибо за новую работу».
Не хочу соглашаться на перевод. Это совершенно точно не понравится Руслану! Если уж здесь слухи росли, как на дрожжах, то можно догадаться, как сильно будет нервничать мой парень.