Главное, чтоб никому не сказал…
Я ощущаю исходящую от брата злость и недоумение, ответную невозмутимость Немого и внезапно успокаиваюсь. В конце концов, даже хорошо, что он нас спалил.
В том смысле, хорошо, что это именно Мишка.
Вовка младше на два года и на решения резче. Он бы уже прыгал вокруг Немого охранным псом и пытался порвать. Особенность профессии. Быстрая реакция, и будь, что будет.
А Мишка — следак, он привык все же сначала спрашивать.
И анализировать полученную информацию.
Сейчас он в шоке, естетсвенно, потому что то, что я сделала, в его парадигму не укладывается.
Я в очередной раз поправляю юбку, пытаясь придать ей хоть сколько-нибудь пристойный вид, и настороженно вслушиваюсь в диалог.
— А кто это решает? Ты, что ли? А ты кто такой вообще?
Голос Мишки приобретает урожающие интонации, и я, выдохнув и вдохнув для храбрости, выхожу из своего надежного укрытия.
Немой на это реагирует отрицательным раздраженным ворчанием и попыткой меня вернуть на место, а Мишка урожающим:
— Руки от нее убрал, блять!
Немой, естественно, даже и не думает слушаться, Мишка двигается вперед, а я торопливо встаю между ними. Упираю ладони в одного и второго, поворачиваюсь к Мишке:
— Уймись, разговор есть серьезный.
— Даже, блять, не сомневайся насчет серьезности! — сердито рычит он, Немой тут же молча двигается вперед, стремясь обойти меня.
Ему явно не нравится, как Мишка со мной разговаривает.
Я разворачиваюсь к нему полностью, кладу ладони на каменную, напряженную грудь, смотрю в яростные глаза:
— Захар… Подожди. Нам надо поговорить. И про Олега тоже. Надо решать с ним.
— Я все сам решу, — говорит он, твердо и убежденно, — помощь не требуется!
— Нет, — настойчиво удерживаю его на месте, — нет. Миша поможет. У него есть возможности…
— Думаешь, у меня нет? Думаешь, я вообще ничего не могу? — злобно рычит Захар, а я мысленно закатываю глаза.
— Нет, конечно, но помощь не помешает…
— А со мной поделиться не хочешь, мелкая? — спрашивает Мишка, — я, вроде, не чужой…
Его голос звучит обиженно, и я опять мысленно закатываю глаза. Блин, как дети.
— Давайте поедем куда-нибудь… Поговорим…
Оглядываюсь на Мишку, делаю ему страшные глаза. Не ломайся, придурок!
Он заценивает мою бессловесную коммуникацию, вздыхает.