И мама не заступилась!
А когда я некстати выступила с демонстрацией своих чувств, заявив, что я его люблю и хочу с ним жить, папа потерял дар речи.
Правда , руки у него работать не перестали, и этими руками он очень четко указал мне направление движения.
И я не нашла ничего лучше, чем проявить подростковую глупость и неуступчивость.
Куда только делась та хладнокровная девушка, сумевшая убедить сошедшего с ума наркомана остановить машину?
Не знаю, откат, наверно, какой-то случился.
Вела я себя неадекватно, конечно.
Ну а потом, когда пришла в себя и подумиала… Решила ничего не менять. Просто потому что!
Может, шок сказался, все же события-то были из ряда вон, может, просто устала… Да еще и за Захара переживала. Да еще и в трансе была от неслыханного поведения родителей. Они мне все всегда разрешали! Не кричали! Ничего такого не было! Я же их принцесса! А тут…
Ну, короче говоря, мир у меня в очередной раз перевернулся, и требовалась передышка.
Потому я ответно заперлась в комнате и сидела там, постепенно приходя в себя.
Захара выпустили через два дня. Заявления на него никто не подал, дела не завели, хотя Олег лежал с сотрясом. Я не стала выяснять, кто этому поспособствовал, кивнула по-королевски принесшему хорошую весть Вовке, милостиво позволила угостить себя шоколадкой и закрыла дверь.
Ужасно хотелось сбежать и увидеть Немого, но я терпела.
У меня была наказательно-показательная миссия.
С Захаром я связалась по видео, и мы долго смотрели друг на друга через экраны ноутов.
— Алька… Я тебя заберу, прямо сейчас, — пообещал он, жадно сканируя меня глазами.
— Нет! Я должна помириться с папой! — я откуда-то знала, что для этого необходимо делать, да и вообще… Ругаться и воевать с родителямии не хотелось.
И вот теперь все мои планы летят к чертям, потому что Захару надоело ждать, и он тупо приперся ко мне под покровом ночи, словно разбойник, запрыгнув на балкон второго этажа.