— Бля! — шипит он, отшатываясь, я пользуюсь моментом и вываливаюсь из ниши, запыхавшаяся и взбудораженная…
И — картина маслом: неподалеку ошивается вся свита Олега: Вилок, Сомик, Немой! И, вишенка на торте — Маринка!
Все они замирают, уставившись на меня во все глаза.
Я перевожу дух, мысленно застонав от досады, потому что , держу пари, видок у меня вполне характерный.
Юбка задрана, блуза в беспорядке, волосы — колтуном и губы натертые!
Олег выходит следом, злобно рыча, но тоже видит зрителей и тормозит.
Ловит меня за руку, прижимает к себе на мгновение, пользуясь временным ступором, мягко говорит:
— До вечера, малыш.
И уходит, сука такая, а я не успеваю его даже по роже поганой отоварить!
Только стою, дура дурой, ресницами хлопаю.
Олег, поравнявшись с приятелями, дает пять паскудно щерящемуся Сомику, кивает Немому и, не обращая внимания на застывшую столбом Маринку, идет дальше.
За ним следом уметается Вилок, Немой , задержавшись на пару секунд и прострелив меня невероятно тяжелым, холодным взглядом, сует тяжелые кулаки со сбитыми костяшками в карманы и топает прочь.
А я остаюсь один на один с злобно пялящейся на меня Маринкой.
Ох…
Неудобная ситуация.
И, самое главное, что объяснять-то смысла нет никакого… Ну вот что я могу сделать? Побежать следом за Олегом и начать сбивчиво лепетать Сомику и Немому, что это все не то, о чем они подумали? Бред же…
Раньше надо было.
Успела бы ударить этого придурка по роже, все вопросы бы снялись.
Но Олег, когда надо, может быть невероятно шустрым.
Так что поезд ушел. Да и плевать.
В конце концов, я никому ничего не должна…
Жаль, Немому не успела спасибо сказать, но, в принципе, еще успею сегодня, день длинный…
Разворачиваюсь, игнорируя раздувающую ноздри Маринку, и открываю дверь в библиотеку. Зачем-то же я сюда шла?
— А ну стой, сучка! — злобно орет очнувшаяся от ступора бывшая подружка.
Я останавливаюсь, разворачиваюсь к ней, поощрительно улыбаясь. Не то, чтоб я хотела сейчас подраться, я вообще этого не умею делать, но кто-то тут совсем берега попутал.
А вот мне огромный запал нетворческого зла, надо его куда-то деть. Маринка сама виновата, короче.
Злобное шипение за спиной я еще спускала с рук, да и то только потому, что как-то подрастерялась в первые дни общего игнора.
Но вот прямые оскорбления — это уже перебор.
Если б Маринка была поумнее, она бы уже на моменте моей улыбки тормознула и все прекратила. Но умом ее вселенная не наградила, зато апломбом и тупостью — через край.