И я не сопротивляюсь своим желаниям. Свидака проебана, шанс на нормальные отношения — тоже.
Можно не стесняться, да?
Резко наклоняюсь и прижимаюсь жадным ртом к дрогнувшим под моим напором губам.
И голову тут же выносит таким ударом кайфа, что стоять получается с трудом!
Она все еще пытается трепыхаться, сладко так, завлекательно, словно воробушек в лапах кошака. С пониманием, что все, приплыли, и верой в то, что все еще возможно.
Невозможно, принцеска… Невозможно.
Ее губы такие сладкие, такие вкусные, что я поневоле удивляюсь тому, насколько это не совпало с моими многолетними фантазиями.
Насколько все круче в реале!
Я с жадностью вылизываю ее, кусаю, кажется, даже рычу что-то, повелительное, приказывающее подчиниться, не трепыхаться больше, сграбастываю ее всю, целиком, отрывая от земли и жарко щупая сразу везде. И не могу насытиться до конца своей насильной вседозволенностью, не могу прекратить все!
Слишком долго ждал!
Слишком долго хотел!"
"Слишком хорошо понимаю, что это у меня только один раз будет! Только раз! Больше она мне не даст! Не подпустит к себе ни за что!
Я это знаю.
От Альки пахнет сладостью, нежностью, невинностью даже. И вкус ее губ, с нотками мяты и грушевого нектара, сносит остатки самоконтроля.
Я хочу ее прямо тут, в этом пафосном рестике, на этом столе. Прямо сейчас.
Зарываюсь пятерней в пушистые волосы на затылке, кусаю пухлые губы, потом скольжу ниже, по скуле, к мочке ушка, полупрозрачного, вкусного, она уже не вырывается, только ахает сдавленно, дрожит в моих руках… Я ощущаю дикую, невозможную эйфорию от ее ответа, тут же прикусываю на эмоциях кожу возле ушка, всасываюсь, как долбанный вампир, умирая от кайфа и вкуса ее кожи на языке, и Алька замирает, стонет, вытягивается тростинкой в моих лапах…
Припечатываю на инстинктах ее сильнее к себе, подхватываю под круглую попку, что не давала мне покоя все это время…
— Эм-м-м… Я прошу прощения, молодые люди… — голос официанта заставляет нас замереть.
Я лично ничего не могу сейчас. Просто неспособен. Ни руки разомкнуть, ни губы оторвать от ее вкусной до безумия кожи. Ни сказать хоть что-то.
Алька приходит в себя быстрее.
И пользуется моим временным ступором, каким-то образом скользнув по мне, словно маленькая кошечка по стволу дерева, выбирается из загребущих онемевших лап и, подхватив сумочку, выбегает из ресторана.