— И еще…я хотел кое-что сказать тебе, Аднан…
Голос Рифата вырвал его из воспоминаний о теле русской рабыни и ибн Кадир с раздражением посмотрел на помощника.
— Говори.
— Я насчет этой девчонки…
— А я считал, что мы уже давно выяснили все вопросы касающиеся девчонки. Более того, я думал ты достаточно умен, чтобы не злить меня ненужными разговорами.
Рифат молча стерпел все что говорил ему раненый предводитель, а потом спокойно продолжил.
— Она спасла тебе жизнь, Аднан. Это все что я хотел сказать. Ты должен был знать об этом.
В глаза не смотрит, смотрит в сторону…
— Разве не ты вытащил меня из огня?
— Не я. Все же не я. И я никогда себе этого не прощу. Твоя рабыня пыталась сделать это сама. Она смогла вытянуть тебя из самого пекла и бросилась на помощь.
Дыхание ибн Кадира резко участилось и на скулах заиграли желваки. Какое-то время он молча смотрел в одну точку, не произнося ни слова. Потом все так же, не глядя на Рифата произнес:
— Спасибо, что сказал мне об этом. Не вини себя.
Едва тот вышел из хижины Аднан закрыл тяжелые веки и запрокинул голову. Он улыбался…Да, спустя долгие годы он смог снова улыбнуться и это не была ухмылка полная сарказма или наигранное веселье, когда от него требовалась реакция. Нет, в этот раз он улыбался потому что смаковал и всячески произносил про себя фразу, сказанную Рифатом.
«Она спасла тебе жизнь».
Будь это кто-то другой эти слова не имели бы столь весомого значения для него.