Мне ведь нечего….я ни в чем не виновата.
Но вместо этого Аднан что-то тихо сказал Рифату и медленно повернулся ко мне…большей ненависти я еще никогда в своей жизни не встречала. Ни разу на меня не смотрели с такой обжигающей ледяной яростью. Словно острые и тонкие лезвия плавно вошли под кожу, рассекая ее порезами, заставляя кровоточить изнутри.
Казалось, я вдруг превратилась в отвратительную жабу или в крысу, переносящую страшные болезни, которая вызывает гадливость и презрение. Особенно больно было от того, что всего лишь несколько минут назад эти же глаза смотрели на меня как на самую красивую и желанную женщину во Вселенной.
Страшный взгляд. Долго. Прямо в глаза. Молчит и никто не осмеливается нарушить эту тишину. Они ждут его слов, его решений. А я не жду… я жду, что он подойдет ко мне и снимет с седла. Там не могла быть я. Не могла! Я ни с кем не фотографировалась.
— Посадить в яму, на привязь, как больное животное. Не кормить. Воды не давать. Охранять!"
"Отвернулся и пошел в сторону хижин, а я открыла рот, чтобы закричать и не смогла. Меня тут же содрали с седла, буквально выбили из него так, что я упала ничком в песок и тут же за волосы подняли на ноги. А я смотрела на удаляющуюся спину Аднана, пока с неизвестно откуда взявшимися чудовищными силами, не оттолкнула от себя двух бедуинов и не побежала за ним следом.
— Аднааааан! — закричала что есть силы. Он даже не вздрогнул и не обернулся медленно, и спокойно шел в направлении домов, только постоянно бил себя хлыстом по ноге. Одно и то же нервное движение, которое сводило с ума и меня саму.
Я почти добежала…почти догнала его, я даже успела вцепиться в джалабею и громко заорать:
— Меня не могло там быть! Я его не знаю! Не знаюююю! Это ложь…меня не могло там быть. Аднааан! Посмотри внимательно!
А он вдруг остановился и когда развернулся меня оглушило от удара, в глазах потемнело, и я рухнула на колени, меня тут же подхватили под руки, удерживая и не давая сдвинуться с места.