Я не такая… я нянечкой шла работать, а меня…меня обманули!
— Какая мне разница как ты сюда попала? Если ты здесь по ошибке — значит ты просто идиотка, а если по своей воле, то шлюха. А мне нет разницы что ты. Ты понимаешь? Что, а не кто? Теперь твои папа и мама — я и Всевышний. Только мы решаем, как ты будешь жить дальше и будешь ли.
Ему было наплевать. Я видела в изумрудных льдинах полнейшее презрительное равнодушие. Ни одно мое слово его не тронуло. От этого льда можно было замерзнуть, и я даже почувствовала, как покрываюсь изнутри инеем.
— У тебя нет имени, нет прошлого и нет будущего. У тебя нет ничего, кроме настоящего, в котором только я решаю будешь ты есть, пить, дышать или нет. Захочу я тебя раздеру на куски, захочу оттрахаю во все твои дырки, захочу отдам своим солдатам, а может просто отрежу тебе голову и повезу, как трофей в свою деревню, чтоб из твоих волос сплели веревки или сделали украшения. Ты понимаешь насколько ты никто?
Нет, я не понимала… я ничего не хотела понимать, мне стало опять до дикости страшно.
Лучше бы он меня убил. Лучше было сдохнуть там при переправе чем оказаться в руках этого монстра и садиста. Зачем я нужна этому шакалу? Чтобы мучить? Чтобы забавляться самому, а потом отдать своим людям?
Сильно болели скулы, и я была уверена, что на них остались синяки от его пальцев. Откуда он знает русский язык?…Значит он не просто необразованное чудовище, выросшее вдалеке от цивилизации.
ГЛАВА 4
Я настолько вымоталась и устала, что несмотря на ужас засыпала сидя, прислонившись головой к тому самому столбу к которому меня привязал ибн Кадир. Перегонщики называли на русский манер именно так. Его имени я не запомнила. Да и зачем оно мне, если я обязана называть его Хозяин. Я все еще не могла поверить, что это происходит на самом деле.