Приглашенные танцовщицы немного развеяли мое раздражение, а пара бокалов неплохого вина скрасила первое неприятное впечатление.
После еды настала пора почиститься. И девушки в откровенных нарядах с радостью присоединились к нам в банном комплексе, находящемся в подвале гостиницы.
— Сделать вам расслабляющий массаж, господин? — с придыханием спросила одна из гетер — рыжеволосая наяда с оленьими глазами и высокой пышной грудью. — И не только…
На ней была лишь узенькая юбочка, едва прикрывающая венерин холмик.
Хороша, ничего не скажешь. Но мне бы не хотелось провести несколько недель у лекаря после этой рыжули. Я принципиально не пользуюсь общественными банями. И продажными женщинами.
— Массаж, пожалуйста, — согласился я и удобно расположился на деревянной лавочке, специально предназначенной для этого. — Не забудь благовония: я бы предпочел кедр и сандал.
На лице гетеры отобразилось сожаление.
— Только не говорите, что для нас не приготовили благовоний! — меня шокировало подобное обращение. Даже в самой захолустной деревушке Озиса можно найти благовония, это неписанное правило.
— Я сейчас попрошу, чтобы нам их принесли, господин, — извиняющимся тоном произнесла рыжуля. Подала знак подружке, и та, не потрудившись накинуть платье или халатик, метнулась наверх, к хозяйке.
А через несколько минут вернулась в сопровождении какой-то горбуньи в убогом наряде.
У горбуньи не может быть таких глаз, такого испуганного и одновременно любопытного взгляда. Их очи обычно злы, они обижены на весь мир и нелюдимы. Те, кого я встречал прежде.
Эта совсем другая.
От ее взгляда у меня перехватило дыхание. А еще, прежде чем она стыдливо опустила голову, я успел рассмотреть маленький аккуратный носик, чуть вздернутый, но изящный.
"— Я принесла для вас благовония, господин, — пропела она хрустальным голосом и чуть склонилась, словно нарочно выставляя напоказ свой горб.
— Как насчет того, чтобы самой растереть мне спину? — спросил я в каком-то неведомом чувственном припадке.
Такого раньше за мной не водилось.