Признаться, я даже испробовал кое-что на собственном опыте. Но никогда бы не подумал, что Майлин заинтересуется подобным.
— Я всего лишь хотела освежить в памяти этот язык, — смущенно призналась она. — Но не думала, что там такое…
Она прижала ладони к пылающим щекам. Потом вдруг вспомнила, что на ней больше нет длинного одеяния, скрывающего ее прелести. А новое, короткое и открытое, куда лучше подходило ей. Оно искусно подчеркивало ее прелести. Нет, я не хотел, чтобы Майлин в подобном виде показывалась гостям. Но меня она должна встречать только в таких платьях.
— Не пытайся одернуть подол, от этого только оголяется грудь, — рассмеялся я. — Впрочем, можешь продолжать, мне это нравится.
Она села на высокий стул и попыталась натянуть подол на колени. Куда там. Эти платья для рабынь изготавливались для моего дома по спецзаказу. Для того чтобы во время недолгих передышек между военными походами я мог чувствовать себя легко и свободно, окруженный роскошью, доступной немногим в Озисе. В том числе красотой девушек, купленных за баснословные деньги.
Правда, когда заказывал эти откровенные наряды, еще не знал, кто лучше всех будет смотреться в них. Майлин словно сами боги создавали для того, чтобы услаждать мой взгляд. И не только его. Ее совершенные формы, эти плавные изгибы и выпуклости так и манили прикоснуться к ним. Стоило увидеть ее, как мое тело бурно отреагировало на ее присутствие.
— Это очень странное платье… — заметила она.
И, покосившись на спрятанную на полке книгу, нервно покусала нижнюю губу. От этого ее жеста я едва не застонал.
— Вижу, тебе понравилась книга, — заметил вслух.
Глаза Майлин вспыхнули, выражение лица стало томным, завораживающим. Эта девчонка явно успела многое прочесть до моего прихода. И, Дикал подери, книга ей определенно понравилась.
— Я… - начала Майлин. — Тут все так… Простите, я не смогу пересказать все это.
Конечно, автор трактата наверняка не стеснялся в выражениях. Точнее, он описал все происходящее правильными словами.