С трудом разлепив глаза, наблюдаю, как мужчина расстёгивает рубашку, сексуально стягивает по широким плечам. Прохожусь взглядом по груди с тёмными завитками волос, спускаюсь ниже, очерчивая глазами натренированное тело, цепляясь на секунду за чёрную дорожку, скрывающуюся в брюках.
Лязгает ремень, и Фирсов стягивает брюки вместе с бельём, представ передо мной обнажённым. Напряжённый член подрагивает, а я не могу оторвать взгляда от внушительного органа, уже мысленно представляя его в себе.
Неосознанно облизываю губы, и ловлю помутневший вмиг взгляд Романа.
Я больше не боюсь, лишь желаю заполнить им ту пустоту, что так противно напряжена внутри меня, там, где губы и язык Фирсова почти возвели меня за грань блаженства.
Наваливается сверху, расталкивая шире мои бёдра. Ему тяжело сдерживаться и уже невозможно остановиться.
С неимоверной тоской гладит мои скулы, нажимает пальцем на чувствительные и распухшие от поцелуев губы, и я готова раствориться в нём, отдаться без остатка, в нетерпении закидывая ножки на поясницу Фирсова и притягивая к себе.
— Моя девочка…
Толчок, заполняющий до отказа. Стон Романа подстёгивает изнутри, не могу разобрать неразборчивый шёпот куда-то в шею.
Размашистые движения члена внутри растягивают, наполняют, заставляя двигаться ему навстречу. Поддаю в такт бёдрами, словно сама насаживаюсь. Впиваюсь в плечи, притягивая ещё ближе. Больше. Глубже.
Сама набрасываюсь на его рот с поцелуями, проникая языком и стону от каждого проникновения, методично бьющего в одно и тоже место.
Я больше не думаю, не анализирую, не предполагаю, что будет потом, здесь и сейчас растворяясь в ласках желанного мужчины.
— Рома… — выдыхаю, переходя на протяжные стоны.
Меня резко выгибает, и изнутри, из места, куда ритмично бьёт толстая головка члена, искрами рассыпается серия разрядов, охватывает всё тело, заставляя трястись в сладких судорогах.
Рома замедляется, нависая надо мной и позволяя получить свою маленькую смерть в полном объёме, шепчет какие-то глупости, ладонями до боли сжимая ягодицы.
Пульсирующий член внутри подстёгивает к продолжению, настойчиво обжигая каждым движением. Я чувствую крупный орган каждой клеточкой тела, словно каждая венка отпечаталась во мне, срастаясь намертво.