— Ты за чем-то конкретным пришёл? — поинтересовался он через пару секунд. — Или просто побесить меня?
Впервые в жизни мне захотелось врезать ему по роже. От спокойного, флегматичного и всегда уверенного в себе человека осталось только тень. Даже меньше. Тень от тени.
Она так много значила для него, что сама мысль о том, что его ошибка привела к тому, что Мария чуть не умерла сжирала его изнутри. А ведь раньше они никогда не показывали этого. Нет, я и раньше замечал, что их отношения куда более… нет, не интимные. Скорее более близкие, чем у кого бы то ни было.
А теперь, я видел… вот это. Князь, привыкший контролировать всё и вся, теперь во всех ошибках винил себя. И в своих и в чужих. А Мария, всегда абсолютно верная и преданная ему, так переживала из-за того, что подвела его, что безропотно сносила подобное отношения, будто боялась даже самой мысли поговорить с ним.
Бред какой-то. Как такое могло произойти с ними⁈
— Да, — наконец произнёс я, прекрасно понимая, что сейчас ничего не добьюсь. — Мне нужна информация.
— О, надо же, — Князь хмыкнул себе под нос и усмехнулся. — Мы, наконец-то, перешли к делу. Ну, мои цены ты знаешь…
— Я хочу знать всё, что у тебя есть по убийству Виктории Громовой.
В кабинете ненадолго повисла тишина.
Князь смотрел на меня и смолил сигарету, пока змейка сизого дыма поднималась к потолку.
"— Нет, — произнёс, будто выплюнул он.
— Да, — твёрдо сказал я. — Она мне нужна.
— А мне плевать…
— Князь, я знаю, как ты работаешь. Если у тебя есть информация, то ты её продаёшь. Если ты не знаешь этого, то ты так и говоришь. А если не можешь или не хочешь её продать, то заламываешь такую цену, чтобы её нельзя было оплатить.
— Ну, рад, что ты всё понимаешь. Не придётся тратить время на объяснения…
— Ага.
— О! Сколько уверенности! — он снова расхохотался. — Это почему же? Ах, да. Точно. Ты же можешь просто приказать. Прямо, как твой отец. Я и забыл…
— Нет, Князь, — покачал я головой. — Я бы не сделал подобного в любом случае. Но ты всё равно отдашь мне всё, что знаешь об этом. Потому, что ты мне должен.
— Это что же?
— Свою жизнь, — я придирчиво осмотрел стол и его хозяина. — Ну, или то, что от неё осталось.