— То есть даже если я проиграю, то сам смогу уйти отсюда? Так, что ли? — решил уточнить, поскольку это звучало как-то… слишком глупо. Беспроигрышных игр не бывает.
И оказался прав.
— Нет, парень. Боюсь, что в случае проигрыша ты уже вряд ли куда-то сможешь уйти.
В его правой руке появился уже знакомый мне револьвер, ранее принадлежавший Князю. В левой же как по волшебству возник блестящий латунной гильзой патрон.
— Видишь ли, если проиграешь в этой игре, то для тебя это закончится фатально.
Глава 8
— Русская рулетка, значит… — пробормотал я.
— Ага, — усмехнулся Браницкий. — Вы пришли сюда для того, чтобы спасти его.
Он указал в сторону лежащего на полу Князя. Тот постепенно приходил в себя.
— Хотели сразиться, чтобы спасти. Это я понимаю и даже одобряю. Преданность, знаешь ли, чертовски сильно подвержена инфляции в наше время. Так что молодцы, хвалю. И даже не буду делать скидок на то, что твоя подружка всё сделала так, как я хотел. Хотя… женщины. Что с них взять? От любви к мужчине они теряют голову.
Он снисходительно улыбнулся.
— Это ведь не просто глупо. Это скучно. Если бы я захотел, то вы уже были бы мертвы. Вопрос в другом! — Он поднял указательный палец, будто восклицательный знак. — Упущу ли я шанс заключить сделку с кем-то из Разумовских? Так что, парень? Согласен?
— Александр…
Обернувшись, заметил, как Князь приподнялся на локтях. Лицо опухло, и немудрено. Выглядел он так, будто кто-то его морду с боксёрской грушей перепутал.
И? Вот что мне делать? Даже забавно, но именно страха я сейчас не ощущал. Не знаю почему, но не боялся, хотя и понимал, насколько это идиотская затея. Более того, я абсолютно не мог понять, на кой-черт ему самому это сдалось. Браницкий сказал верно. Проигрыш в этой игре фатален. Буквально. Другого не подразумевалось. Это значит, что если один из нас выиграет, то другой умрёт.
И если я каким-то чудом выиграю, значит… да нет же. Ну не может же быть всё настолько глупо⁈
— Ты ведь понимаешь, что если я выиграю…
— А ты так в этом уверен? — с насмешкой перебил он меня.
— Было бы глупо вступать в такую затею, сразу рассчитывая проиграть, ведь так? Но я хочу спросить. Какой смысл?
— В чём?
— В этой тупой игре. Тебе что, твоя жизнь не дорога?
— С чего это вдруг⁈ — тут же возмутился Браницкий. — Конечно, дорога. Я свою шкуру обожаю. Парень, да я ради этого всю свою семейку пеплом по ветру пустил.