— Ну согласись, что будь он идиотом, то не работал бы у вас, — пожал я плечами.
— Соглашусь, — кивнул он и добавил: — И, кстати, я не согласен.
— Погоди, но ты же только что…
— Да я не об этом, — отмахнулся он. — Про то, что я тебе снова должен. Это я заплатил за то, чтобы его нашли.
— И?
— И? — удивленно рассмеялся он. — Вообще-то, ты должен был позвонить мне, как только узнал, где его искать.
— А я позвонил Громову, — парировал. — И в итоге все получили желаемое. Можешь гарантировать, что твои ребята не опоздали бы и этот гад не смылся?
— На нас лучшие люди работают…
— Скажи это своему похудевшему кошельку, — устало отозвался я.
Тут ему крыть было нечем.
Но вернемся к этому делу.
Несмотря на характер и всё прочее, Филиппов дураком не был. Уж когда дело касалось личной выгоды точно. Когда вся ситуация закрутилась, а ему стало известно чуть больше, парень быстро подсчитал, что возможный доход из этой ситуации будет просто-таки астрономически превышать те жалкие пятьсот тысяч рублей, которые пообещала ему Оливия за это дело в качестве аванса.
И жадность сыграла своё. Он захотел больше. И пришёл к ней в тот вечер. Разумеется, по его словам, он не планировал убивать её. Они и так должны были встретиться. Шампанское и платье, которое носила Оливия перед смертью, как бы намекали. Кирилл собирался выбить себе награду побольше. Я уже немного понимал характер Оливии, так что оказалось легко представить, во что вылился их дальнейший скандал. И когда она поняла, что Филиппов не отстанет, то пригрозила ему тем, что он вообще ничего не получит.
Стоит ли говорить, что ему это не понравилось? Перепалка быстро вышла из-под контроля, а в итоге всё закончилось тем, что Оливия осталась на полу своей квартиры с ножом для колки льда в груди.
— Ром, я хочу, чтобы вы её вытащили. Так быстро, как это возможно.
— Сделаем, — серьёзно пообещал он, и я ему поверил. — Блин, если честно, я до последнего надеялся на то, что мы тут ни при чём.
— Надо же, такой взрослый, а всё в сказки веришь, — не удержался я, и он усмехнулся.
— Ну так ничто же мне не запрещает. В любом случае, для нас это плюс. А вот «ДПФ» скоро потеряет одну букву в названии.
— Даже не представляю, как они будут от этого открещиваться, — покачал я головой, на что Роман рассмеялся.
— Мы адвокаты, Саша. Уверен, что и не из такой петли выбраться можно.
Я хотел было улыбнуться его шутке, а затем вспомнил Браницкого и холодный ствол пистолета, приставленного к моему виску.
Ага.