– Я так и знала, – вздохнула Мара, увидев обычно изящную Саятану в весьма непрезентабельном виде.
На Саятане были какие-то обноски, чуть не дерюга. А если быть точнее, это когда-то была красивая ночная рубашка. А на столе перед женщиной стояла целая батарея бутылок. Пустых. За одну Саятана сейчас держалась. И ее вид говорил о том, что она едва понимает, где находится. Каяра приподняла брови, увидев сестрицу в таком виде.
– И сколько ты намерена себя обвинять? – произнесла Мара, подойдя к Саятане.
Та ничего не ответила, только опустила голову.
– Бран, ты хоть скажи ей, – сказала старшая жена. – Меня она, похоже, вообще не слушает.
– Аринэль не ребенок, – произнес Бран. – И никто не обязан был опекать его.
– Спасибо, отец! – с иронией произнесла Мара. – Прямо подбодрил!
Саятана и вправду всхлипнула. На стол упали слезы.
– Никогда бы не подумала, – произнесла Каяра. – Что наша леди такая чувствительная.
Саятана бросила взгляд на орчанку, левый глаз которой был прикрыт повязкой. И опять всхлипнула.
– Так, забираем ее и на кровать, – распорядилась Мара. – А то она, похоже, с вечера тут пьянствует, так и не ложилась.
– Ну, п-п-почему? – вдруг пробормотала Саятана. – Почему его, а не… меня?!
Она попыталась взять полупустой бокал, но лишь толкнула его. Тот упал и покатился по столу, разбрызгивая вино.
– Опять старая песня, – вздохнула Мара. – Давайте, тащите. А я пойду, найду нашу эльфу. Она тоже… Где-то забилась. Как бы чего не выкинула.
* * *
Аринэль не уснул. Уснешь тут, как же.
В комнате был полумрак. Видимо, на дворе была ночь. Рядом кто-то мерно сопел. Аринэль осторожно повернул голову, чтобы не усилить «кайф». На кровати никого не было. Сопение раздавалось откуда-то снизу. С пола, что ли?
Парень вздохнул и поморщился.
"Аринэль прикрыл глаза. Облизал пересохшие губы. Забавно. Эта ситуация почему-то вызывала ностальгические воспоминания. Словно он снова лежит в той хижине, в джунглях.