Но моей одежды здесь нет, а я в тонкой больничной рубашке…”
— Лекарь Конте, мне срочно нужен ваш халат, — произнесла я голосом, не терпящим возражений. — Дело жизни и смерти.
— Но адептка…
Пропустив его слабые возражения мимо ушей, я принялась собственноручно стаскивать с него белоснежный халат, несмотря на явное недовольство адепта. Завязав пояс, я покинула палату и, пошатываясь от слабости, поспешила в сторону учительского крыла.
За дверью кабинета ректора я услышала голоса, спорящие на повышенных тонах.
— А ты что здесь делаешь, Корра? — изумлённо спросил меня Аллен. — Я велел не выпускать тебя из лечебного крыла до тех пор, пока ты не придёшь в норму.
— Господин декан, я не… — мгновенно стушевалась я, но договорить до конца мне не дали.
— Адептка Эрика Корра? — спросил человек в камзоле.
Я кивнула и нерешительно прошла к беседующим, встав рядом с боевым магом.
— Рад видеть вас в добром здравии, адептка Корра. А мне вот сказали, что вы не в состоянии давать показания, — с нажимом произнёс мужчина из дворца, сурово взглянув на растерявшегося ректора де Форнама. — Закрадываются сомнения в правдивости слов господина Альсара.
— Вас не обманули, — мой голос звучал тихо, но решительно.
"— Эрика, зря ты пришла, — прошептал мне в затылок Аллен. — Пока не поздно, уйди. Я смогу отстоять тебя.
— Не дождёшься. Вы все даже не представляете, что я пережила за эти два дня, — тихо, чтобы не слышали другие, ответила я, незаметно для себя перейдя на “ты” с деканом.
Человек в камзоле ехидно усмехнулся и обратился ко мне:
— Говорите громче, адептка Корра. Расскажите правду: как и за что вы оказались в главном полицейском управлении Дальстада.
Я кивнула и рассказала про записку, которую принесла мне в комнату кастелянша, про то, как открыла дверь гостиничного номера и обнаружила мёртвую Джейду, а затем обо всех издевательствах надо мной в управлении.