Не мог не упомянуть и Кристиана, который, по словам боевика, в первые дни работы в академии был тем ещё напыщенным спесивцем.
Я рассказывала о своей учёбе в Высшей Академии Магии Хатрэй, как случайно подожгла классный журнал господина Ривэ прямо перед итоговым экзаменом, как с утра до ночи тренировалась для соревнований, чтобы выиграть и получить приглашение от Академии Дальстад.
Небо постепенно темнело, одна за другой зажигались яркие бусинки звёзд, образующих причудливые созвездия. Из-за купола не было слышно звуков гуляющей на площади толпы, но, как сказал Альсар, а его деактивируют на время праздничного салюта.
Что вскоре и произошло: в один момент резко похолодало, небо стало ярче и чернее, а посетители, от которых нас надёжно скрывала ширма, засуетились, занимая лучшие места по краям башни у защитного барьера.
Аллен первым поднялся с места и накинул мне на плечи тёплое пальто, дополнительно окутав нас потоком тёплого и ласкового ветра. Стоя рядом со мной, он придерживал меня рукой за талию, а я несмело прильнула к его груди, глядя в вечернее небо.
— Глазам своим не верю! — за нашими спинами послышался знакомый женский голос. — Аллен, в кои-то веки ты выбрался в люди!
— Фабианна, — тихо простонал боевой маг и обернулся к своей сестре, не выпуская меня из объятий. — Что ж, лучше так, чем устраивать эти чопорные семейные обеды.
Я смущённо поздоровалась с Фаби, рядом с которой стояла высокая шатенка, внешне очень похожая на Альсара.
— Глазам своим не верю, — повторила за Фабианной темноволосая дама, с неприкрытым удивлением глядя на нас с Алленом.
— Фаби, вы уже знакомы, Сандра — это Эрика Корра, моя… — Аллен замялся, но его фразу закончила Фабианна:
— Сандра, это та самая девушка, за которой присматривает наш брат, и от которой даже сейчас не в силах оторвать взгляд. Эрика, это наша старшая сестра Александра. Есть ещё Роксана, она самая младшая из нас, но она живёт в Дайяри и нечасто бывает в столице.
— Значит, слухи о том, что ты встречаешься с адепткой, оказались правдой? — вскинула бровь Сандра, однако в её тоне я не чувствовала ни пренебрежения, ни неприязни, лишь искреннее удивление. — И тебя, Эрика, не смущают ни его возраст, ни его репутация, ни его…
Старшая сестра замялась, пытаясь подобрать верное слово, но я отрицательно покачала головой:
— Нисколько, госпожа Александра, меня не могут смутить шрамы, оставленные из-за моего дара.