— Господин де Ареон, как много вы задолжали господину Альсару? Так яростно защищаете его, при том, что вас никогда нельзя было назвать друзьями, — неожиданно усмехнулся Том. Ухмылка вышла на удивление смелой, злобной и язвительной. — Значит, не их я видел целующимися во время праздничного салюта на самом верху “Дороги в небеса” каких-то два часа назад? Как порядочный и ответственный адепт, я сразу же доложил ректору о факте неуставных отношений. Эри, этот подлец Альсар шантажировал тебя? Он принуждал тебя к поцелую? Требовал от тебя расплаты за то, что ты превратила его в мерзкого, никому не нужного урода?
— Закрой рот, Том, — голос, сорвавшийся с моих губ, был мне незнаком: хриплый и низкий, пропитанный ядом и неприкрытой угрозой.
— Корра! — рыкнул на меня ректор де Форнам. — Держи свой язык за зубами и не смей угрожать убийством адепту! Иначе я буду вынужден принять меры!"
"— Принимать меры надо было раньше! — воскликнула я, борясь с разгорающимся огнём внутри меня.
— На что ты намекаешь, Корра? — Алистер был вне себя от гнева, и от того, чтобы вышвырнуть меня из академии, его останавливало присутствие Адриана и двух деканов.
— Господин де Форнам, всё, что говорит Эрика, это правда? — голосом, не предвещающим ничего хорошего, произнёс Вихрь.
Про Тома, казалось, уже забыли, хотя адепт по-прежнему стоял в центре кабинета с загадочной улыбкой на губах и жадно слушал каждое наше слово. Но мне было уже не до адепта, вся моя ярость сменила направление в сторону ректора де Форнама.
— Вы сами велели мне держаться ближе к моему декану, чтобы до меня не добрался Тёмный.