Расскажи, как прошёл первый день на спецкурсе?
Я рассказала обо всём, не скрывая: и то, что всем адептам уже известно о наших с ним отношениях, и о реакции своей бывшей соседки со своим кузеном, о том, как меня принял спецкурс, и закончила новостью, что мой отец пообещал договориться с придворным целителем из Хатрэй, чтобы тот убрал шрамы с лица и тела Альсара.
— Помню его, мы уже встречались, — кивнул мне Аллен, — господин Гантар, если не ошибаюсь?
Я утвердительно кивнула. Боевик пояснил:
— Два года назад он был тем, кто спас де Ареона от ухода за Грань Жизни.
— За мной гнались по меньшей мере пятеро, — я прикрыла глаза, сжав в ладонях горячую кружку, и поведала Аллену все подробности о том, как обнаружила слежку, побоялась бежать прямиком в академию и решила добраться до его квартиры.
— Есть у меня кое-какие мысли, — задумчиво протянул боевой маг, затем взял в ладонь кристалл связи.
Несколько секунд тишины и в кухне раздался бодрый, несмотря на поздний час, голос декана спецкурса. Аллен попросил меня повторить сказанное ранее, начиная с момента проводов отца, после чего спросил:
— Есть предположения, кто может обладать настолько мощным даром?
Кристиан ответил не сразу:
— Здесь дело не в мощи и силе… На ум приходит одна догадка, но проверить её смогу только после рассвета. Двери городского архива закрыты в ночное время даже для приближённых короля.
— Я провожу Эрику до ворот академии утром, там и поговорим.
— Тогда до завтра.
Глава 41"
"Еле дождавшись, пока кристалл погаснет, я накинулась с расспросами на Альсара:
— Вы оба знаете, кто мог напасть на меня? Это тот самый Тёмный? Тот, кто убил Джейду?
Боевик отрицательно покачал головой и встал из-за стола:
— Ложись спать, Эри. У меня есть предположение о том, кто стоит за всем этим, но я не могу беспочвенно обвинять людей без подтверждения от Кристиана.
Я чувствовала себя уставшей и вымотанной, несмотря на кружку бодрящего кофе, поэтому согласилась с Алленом и прошла за ним в ту самую комнату, где уже ночевала после потасовки в “Верном друге”. Боевик пожелал мне спокойной ночи, прижался губами ко лбу и, прошептав что-то неразборчивое, стремительно вышел в коридор, закрыв за собой дверь.
Я выпуталась из тёплого, но тяжёлого и неудобного пледа и забралась под одеяло, прижав колени к груди.