В груди зародилась слабая огненная искра и тут же погасла, отозвавшись болью во всем теле, а это значит, что рассчитывать я могла только на себя и на свои физические силы. Времени на страхи и переживания у меня не осталось: поплачу позже, когда всё закончится, а сейчас надо было думать, как можно помочь Аллену. Я знала, что уговаривать боевика не идти в заранее расставленную ловушку — затея бесполезная, но надеялась, что он не поддастся на ложь Силвера и возьмёт с собой подкрепление.
— Эри, милая, у нас ещё есть шанс обойтись с минимальными потерями, — Том подошёл ко мне и по-хозяйски положил свои руки мне на плечи.
— Обещаю, если ты прямо сейчас пойдёшь со мной, никогда об этом не пожалеешь. Я дам тебе власть, богатство и подарю настоящую любовь красивого молодого человека, а не старого и озлобленного…
Остаток фразы затерялся в мучительном и протяжном стоне.
— Аллен! — с громким и отчаянным криком я метнулась в сторону входной двери, располагавшейся в дальнем от меня конце комнаты, однако трое молчаливых мужчин, сидевших за одним столом с кузенами, выбежали мне наперерез и грубо отшвырнули меня назад, в сторону кое-как пришедшего в себя водника-адепта.
— Что ж, — гневно прошипел Том, выкрутив мне руки, скованные браслетами, так резко, что у меня в глазах потемнело от боли. — Значит, свой выбор ты сделала. Очень, очень жаль, Эри.
Послав мне воздушный поцелуй, он толкнул меня в сторону хищника, застывшего в дверях, ведущих в подвал, и тот с садистским наслаждением толкнул меня так грубо, что я не удержала равновесия, скатилась вниз по ступенькам и неудачно приземлилась спиной и головой на каменный пол, почувствовав резкий приступ тошноты.
Глухой удар рядом со мной — и я чувствую, как сознание медленно проясняется. Сначала ко мне вернулся слух: рядом с собой я услышала тяжёлое, протяжное дыхание. Затем обоняние: в нос ударил резкий запах свежей крови. С большим трудом приоткрыла глаза и открыла рот в безмолвном крике: неподалёку от меня на грязном, холодном полу неподвижно лежал Аллен с закрытыми глазами. Его лицо было залито кровью, а в груди зияла глубокая рана.