— Свободны, — махнул рукой боевик и направился к выходу под гробовое молчание. Серебрянная цепочка, украшавшая его косу, мелодично звенела при каждом шаге.
“Трезвонит, как колокольчик на шее у кота”, - подумала я, когда Альсар прошёл мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Однако лёгкий ветерок, который я ощутила при приближении декана, взъерошил мне волосы, словно дразнясь, и вылетел в коридор вслед за хозяином.
Адепты встали со своих мест лишь тогда, когда он покинул помещение. Я, пробормотав что-то невнятное про срочные дела, побежала на встречу с Томом.
Дверь каморки была не заперта. Протиснувшись сквозь узкую щель, я увидела своего однокурсника, сидящего на старых коробках с самым задумчивым видом.
Том указал мне на место рядом с собой. Я послушно села справа от него и полностью обратилась в слух:
— Об этом знают все, кто учился в академии в прошлом году, однако любые упоминания тех событий строго запрещены. Слышала же Альсара, что сначала взыскание, а при повторном нарушении — отчисление?
Я согласно кивнула и показала жестом, мол, буду держать рот на замке.
— Несколько месяцев назад, в конце учебного года, полиция накрыла сеть подпольных букмекерских контор в Дальстаде. Они принимали ставки на всё, вплоть до того, какими сегодня будут первые слова короля. В нашей академии у них был посредник, который брал деньги у адептов, записывал ставки и передавал их напрямую владельцу сети.
— Но об этом ничего не писали в газетах. Я специально выписывала в Хатрэй “Вестник Дальстада”, чтобы подготовиться к жизни в столице, — я в растерянности посмотрела на Тома. Неужели я по собственной глупости вляпалась в крупное дело столичного масштаба?
— Не знаю, кому продали души ректор со своим замом, но информация о причастности академии к этим букмекерским конторам не попала даже в колонку сплетен самой “жёлтой” газеты Дальстада.