Оказалось, ошибся. Не, в том, что дура, тут как раз никакой ошибки. А вот все остальное…
Я припоминаю события вечера и ловлю себя на непонятном, но кайфовом ощущении полноты жизни. Забыл уже, как это. В последнее время все просто как-то. Не в плане работы, тут как раз Сухой подкидывает прикольные варианты. А вот в плане жизни… Ну спрашивается, как давно я вот так в рыцаря, мать его, на белом жеребце играл?
Пожалуй, в последний раз с ремневской женой нынешней, Маришкой. Миленькой сладкой блондиночкой. Которая тоже нихрена не для меня была.
Красиво говорить стал, Миха, красиво думать. Слышала бы тебя твоя училка школьная… Она-то, сучка, все орала, что я под забором сдохну…
Я с удовольствием вдыхаю свежий ночной воздух. Сирень, мать ее, и черемуха… Кайф какой… И девчонка сладкая в машине… Двойной кайф.
Я не думаю о том, чего это девку переклинило, и она решила ноги раздвинуть передо мной. Хватит и того, что отказывался. Деликатничал. Если у нее кукуха уехала настолько, что решила со мной связаться… Ну кто я такой, чтоб отказываться? Девка-то – высший сорт. Одни глаза дикие чего стоят. И ноги, ноги от ушей, длиннющие, но не худые.
Как она сидела на капоте, коза, в каблучищах своих, грива до жопки все закрыла, глазищи дикие… Ух, бл*! Вот, вспомнил, и опять хочу. Чего я там ей обещал? Три раза? Хаха! Это она еще легко отделается, если только три будет.
Слышу, как хлопает дверь машины. Вышла моя козочка длинноногая. Добавки хочет? Не оборачиваюсь. Надо будет, подойдет.
– Эй, дядь!
Сучка маленькая! Дразнит! Я тебе сейчас покажу «дядю»! Хотя, сам, дурак, виноват. Назвался, терпи теперь.
– Не замерз еще?
А голосок-то борзый, наглый такой… Словно и не стонала подо мной только что. Оторва… Ну ничего, сейчас я твой ротик заткну. Надежно, бл*.
Я поворачиваюсь и реально чувствую свой возраст.