Момент мог бы стать очень уютным, если бы меня не потряхивало от нетерпения. Мне одновременно хочется соблазнить Семена, и чтобы именно он проявил инициативу. Подчиниться ему. Так что, когда с едой покончено, я просто собираю тарелки.
Кононов говорит что-то типа — я помогу. Но внезапно оживает его телефон. Он отвечает, и я замираю с пузатой губкой в руках.
— Да, Таня, — слушает, — почему позвонили тебе? Хм… Ясно.
Семен слушает старшую медсестру, а я впитываю каждое его слово.
— Нет, не получится, — трубка тараторит, — нет.
Мокрой рукой я тру свой локоть. Вот ведь…
— Что-то случилось? — не поворачиваюсь.
За спиной раздаются шаги.
— Рабочий момент с вип-пациентом. Ребята переполошились, давай звонить Татьяне. Не важно.
— Ясно.
Не могу понять его настроение, да и свое тоже. Включаю воду, хотя бы помою тарелки. Кононов встает прямо за моей спиной.
— Я же сказал, помогу.
Мужчина берет в одну руку узкую светлую бутылку с натуральным средством, в другую… мои пальцы с мочалкой.
Не знаю, насколько ловко выглядит наша командная работа, потому что перед моими глазами все плывет от неги. Хочется глубоко вдыхать, я так и делаю. Никогда не думала, что мытье посуды может быть таким волнующим.
Семен скользит моими пальцами по фарфору, наклоняется и прихватывает губами край моего уха. Господи, я сейчас свалюсь с ног. Наклоняю голову вбок, даю ему пространство для маневра. Вот уже кончик языка мужчины проходится по моей скуле. С губ слетает стон, я отдаю мужу хрупкую вещь, чтобы он смыл пену.
— Еще вилки и ножи, — шепчет он мне.
Делаю шаг назад, чтобы крепче вжаться в его тело спиной и попой. Кажется, внизу живота мужчины слишком выпукло.
Уф, никогда еще мне не было так жарко от уборки на кухне. Ополаскиваем руки, вытираем мягким белым полотенцем. Конечно же, попутно успеваем переплести пальцы, погладить ладони. Я просто в восторге от порыва Семена. Приди он с корзиной роз, я бы такого не чувствовала. А так ощущаю себя безумно желанной.