Безопасник

К кому её собираются везти? Зачем?

Входила в лифт на ватных ногах. А если мальчики в костюмах войдут за ними в лифт следующими? Пространства не останется совсем. Да и перспектива ехать в лифте с Беркутом её не прельщала. Лифт был небольшим, рассчитанный максимум на пять человек, и то, если в притирку.

Когда дверцы лифта закрылись за ними, перед Никой встала другая проблема – она оказалась наедине с Беркутом в тесном пространстве. Мужчина перестал лениво улыбаться, как делал у неё в квартире. Сейчас его лицо выглядело сосредоточенным, сдержанным.

Он смотрел на Нику, которая готова была провалиться сквозь землю.

Да что такое с ней происходит?! Она – взрослая самостоятельная девушка! Ей, в конце концов, двадцать два года, и она уже три из них живет самостоятельно!

А тут ведет себя, как трепетная лань.

Нет. Как дура.

– Егор…

– Ника, время вышло, – его жесткий тон оборвал её на полуслове. – Значит, так. Ты говоришь лишь, когда тебя спрашивают. Ведешь себя адекватно. Никаких слез. Сдержанно. Я знаю – ты умница.

Расклад такой. Моя жена умерла, это ты знаешь. Умерла на твоих глазах, но не по твоей вине. По сути, она сама виновата в собственной смерти. Причины тебе знать необязательно. Но, – он даже голоса не повысил, а холодные мурашки побежали по позвоночнику Ники, и она, более не в состоянии стоять без опоры, прислонилась к холодной стене лифта. – Мой тесть – не простой человек. Он бывший генерал ФСБ, хотя, как ты понимаешь, бывших генералов не бывает. Саша – его единственная дочь. Он знает причину её смерти. Всё осложняется тем, что для него, как и для любого отца, потеря единственного ребенка – самая страшная трагедия в жизни. И он прекрасно осведомлен, что на месте трагедии была ты. Я не буду делать никаких предположений, но… Может так случиться, что тесть захочет кого-то обвинить в смерти дочери.

Хорошо, что Ника уже прислонилась к стене. Потому что точно бы упала от услышанного.

– Нет, постойте, это…

Она не договорила, потому что оказалась не в состоянии.

– Я не утверждаю. Я предполагаю.

Тесть – справедливый человек, но… У него горе. И я не знаю, как он себя поведет.

– Но при чем тут я? И вы… Получается, вы везете меня к нему на расправу?

Другого предположения у Ники не возникло.

Она пожалела, что последний вопрос сорвался с её губ, когда увидела, как потемнело лицо Беркута. Как зло сжались его губы, как гневно прищурились глаза, как нервно дернулся кадык, когда мужчина сглотнул.

– Да, Вероника, рано я сделал вывод, что ты умная девочка.