Где Никин восторг? Где радость? Потому что, столкнувшись с мужчиной, который привык получать желаемое, невольно начинаешь задумываться, а хочешь ли ты оказаться его объектом? Что будет потом, когда его «хотелка» перегорит? Не пойдет ли он дальше, выбирая новый объект для увлечения, а ты останешься с разбитым сердцем?
Потому что жизнь – не книга.
Здесь зачастую не бывает хеппи-энда, и властный мужчина, от которого ты млеешь в книгах, может пройтись по тебе, как самосвал. И даже не заметить, что после него осталось выжженное поле в твоей душе.
Поэтому Ника не строила иллюзий.
И боялась.
Не за своё тело.
Глядя сейчас на волевое лицо Беркута, она мысленно поздравила себя. Как там говорят – бойтесь желаний, они могут осуществиться? Это про неё.
Хотела встретить мужчину, который будет добиваться её? Встретила. И теперь не знала, что с ним делать. Как воспринимать. Как вести себя. Что говорить, делать.
Облизнув пересохшие губы, Ника попятилась, ей не нравилось, что Беркут навис над ней хищной птицей. И врезалась в небольшой бельевой шкаф.
– Осторожнее, – хриплый голос Беркута прокатился по венам раскаленной волной.
Мужчина всё же оказывал на неё странное влияние. Нет-нет, у неё от его вида не становилось влажно в трусиках, и разум не вступал в баталии с телом, это она снова вспомнила любимые романы, сегодня, видимо, был их вечер.
Но то, что Беркутов производил на неё неизгладимое впечатление – не вызывало сомнений.
Она кое-как прошмыгнула мимо него и отошла подальше.
– У меня разуваются, – брякнула первое, что пришло на ум.
– Я заметил.
А дальше что?
Черт.
Беркутов нагнулся и реально стал снимать обувь. Аккуратно. Не торопясь. Точно он уходить никуда и не собирался.
И пришел к ней не с похорон.
Да что же происходит…
Как всё совместить в одну кучу?
Его предложение, его якобы предоставленная отсрочка, в которую она не верила, сегодняшний приход и сам вид.
Ника пребывала в полной растерянности. Она не привыкла тушеваться перед мужчинами. Тут чуть ни в ступор впадает при каждой встречи.
Потому что Егор Беркутов из другого мира. Где взрослые мужчины устанавливают свои правила, где отношения строятся на финансовой подоплеке, где любовь подменяется вожделением.