– Хватит играть комедию! Мы все знаем! Эдвард во всем признался. Решив, что пришел его конец, он поспешил избавиться от мучившей его тайны и рассказал Алегре о своей измене.
– Прекрати, – закричала Алегра. – Вы, оба, прекратите! Джанкарло, ты не понимаешь! Она…
– Только тебя должна мучить совесть! – взорвалась Наталия. – Тебя, Джанкарло! За то, что ты посмел поверить в такую чушь об Эдварде и обо мне! Только твой испорченный ум был способен на такое! Какая мерзость! – Она с удовольствием наблюдала, как мрачнело его лицо.
– Не говори так, Наталия! Ты придумала гениальный план. Не твоя вина, что все раскрылось…
– Джанкарло! Ты заходишь слишком далеко, – оборвала его Алегра.
Наталия решила, что с нее хватит: она пришла в больницу не для того, чтобы выслушивать идиотские обвинения Джанкарло. Одарив его убийственно холодной улыбкой, Наталия отправилась искать палату Эдварда, единственного человека на свете, которого она любила.
Пусть Алегра ему все объясняет. Наталия удовлетворенно усмехнулась, услышав перед тем, как дверь за ней закрылась, начало этого захватывающего разговора.
– Джанкарло! Ты ошибаешься! Она не любовница Эдварда! – яростно кричала Алегра. – Это его дочь, идиот! Как же ты не понимаешь…
Джанкарло нашел Наталию в палате Эдварда. Наклонившись над больным, она старалась успокоить его, поскольку тот все время порывался встать с кровати.
– Пожалуйста, милый мой, лежи. Тебе может стать хуже.
Но успокоить Эдварда ей не удалось.
– Я не мог нигде тебя найти! Звонил домой, в офис. Все напрасно. В отчаянии я позвонил Джанкарло! А он мне сказал, что послал тебя с какой-то важной миссией в Манчестер. Как я мог поверить ему! – Эдвард зашелся в кашле и прервался. – Представляешь, даже малейших сомнений не возникло. Я перестал волноваться о тебе. И стал думать только о нас с Алегрой.
– Вот и правильно. Разве не для этого вы поехали в круиз? Вам нужно было побыть вдвоем, – попыталась утешить его Наталия.
– Нет! – простонал Эдвард. – Мне надо было сразу почувствовать ложь. Я же всегда знал, какой Джанкарло хитрый! А понял, что был обманут, только через две недели. Меня будто осенило. Зачем ему, спрашивается, понадобилось посылать тебя в командировку? Тут я понял, что итальянец что-то задумал. Моя девочка в опасности, а я и в ус не дую!
– Не волнуйся, папа! Тебе нельзя волноваться, – ласково прошептала Наталия.