Разведчики перемещались в основном в темное время суток, прошли сложным маршрутом, добыли нужные сведения. Теперь они намеревались перейти линию фронта, но при отсутствии луны на облачном небе никак не могли отыскать нужный ориентир — высокую березу, одиноко стоящую на краю поля.
Это бескрайнее поле, разделявшее позиции противников, было полностью заминировано. Накануне своей вылазки в немецкий тыл разведчикам Василькова пришлось несколько ночей подряд скрытно покидать наши окопы, искать и обезвреживать противопехотные мины.
С ходу выйти на ориентир не вышло. В конце овражка, по которому бойцы топали к берегу реки Сейм, они вдруг заметили щелевые огни и услышали тарахтение мотоциклетных моторов. Васильков увел группу в сторону. Разведчики взобрались по склону, углубились в лесок, посовещались и решили идти к реке не оврагом, а другой дорогой. С той самой минуты все и пошло наперекосяк.
Почти у каждого бойца группы имелся электрический фонарь, но включать их Васильков категорически запретил. Слишком велик был риск нарваться на немецкий патруль. Поэтому Сейм разведчики форсировали в незнакомом месте. Они выбрались на другой берег, двинулись вдоль реки в поисках заветного ориентира, по пути натыкались на незнакомые лесистые островки, заросли камышей, заводи. Через некоторое время солдатам стало казаться, будто они пошли в другую сторону и заплутали.
Поиски одинокой березы длились около двух часов.
Им предстояло одолеть метров четыреста. Задача не была бы сложной, кабы время от времени на немецких позициях не вспыхивал десяток ярких прожекторов. Желтоватые лучи в абсолютной тишине хищно скользили по траве.
Первым по коридору пополз сержант Курочкин. Он сам обозначал его границы ветками, когда группа производила разминирование, посему Васильков и послал его лидером. Сам командир держался вторым, за ним следовали остальные бойцы. Замыкал движение Иван Старцев.
Ползли они ровно, без остановок.