А потом, после ошеломляющего поцелуя на пике наслаждения, я слышу у самого уха:
— Моя, моя, моя девочка. Моя, — зажмуривается, толкаясь в меня. По скорости толчков я понимаю, что он кончает. Замирает и прижимается губами к моему виску, распахивает глаза, жадно рассматривает меня в отражении: — Ну как мне жить без тебя? Как, Катя? — его голос дрожит на выдохе. Наслаждение читается в его почти черных глазах, и я сердцем чувствую, оно не связано только с оргазмом. Тут замешаны чувства. Много чувств.
— Ничего не радует без тебя, — он торопливо продолжает, наклонившись к уху. — Все серо, все ненужно. На все похрен. Безразлично. Мне жить не хочется. Ну что ж такое, Катя. Как так можно было влюбиться?
— Яр… — шепчу я, все еще чувствуя его пульсацию внутри себя. — Ярик, ты уверен в том, что говоришь? Ты права уверен?
— За два месяца без тебя не привык, значит, не привыкну никогда. Я отходчивый, обычно дня три… неделя — максимум, а ты… с тобой иначе.
Глава 49
Ярослав
За весь вечер в ресторане практически ничего не съел. Заведение, где Катя отмечала свой день рождения, — модное, известное, многие хвалят, да и отсутствием аппетита не страдаю, но кусок в горло не лез, мысли в другой стороне летали.
Поэтому про еду и сервис ничего сказать не могу, но зато тамбур их я запомнил надолго. Отличный просто, пять звездочек! Наверное, сейчас этот тамбур — лучшее место в городе.
Голода все это время не чувствовал, но по пути домой аж подташнивать начинает от неприятной пустоты в животе, поэтому пишу брату:
«У тебя есть что-нибудь пожевать? Хоть что».
«Подъезжай», — отвечает он.
Руслан живет в соседнем доме, и иногда… примерно два-три раза в неделю я забегаю к ним на обед или ужин. Ульяна шутит, что теперь моя очередь к ним переехать, но это все не всерьез, разумеется.
— О, кто-то на человека похож! — говорит Рус, открыв дверь и окинув меня взглядом. — Что случилось? С какой стати у тебя хорошее настроение?
— У меня всегда хорошее настроение, — разуваюсь, гадая, что повар сегодня приготовил.