Как-то раз нас бросили в какие-то далекие е*еня, прости за мат, иначе сложно охарактеризовать местоположение тех поселений. Несколько деревенек в горах человек по триста, мы якобы приперлись сдерживать волнения. Руководство региона мирило две крупные семьи, на стреме был, конечно, спецназ из местных пацанов, нас подтащили поближе просто так, мало ли что.
Жрать хотелось адски, тушенка уже поперек горла. Пока стояли там, от скуки подружились с местными, одна семья продала нам уток и гусей. Прям при нас бошки отрубили и всучили.
Вдруг командир отряда как заорет: «Стоять!» Все замирают и напрягаются, от неожиданности. Что такое? Угроза?! От его тона волосы дыбом, клянусь. Сразу оценка обстановки: засада? Откуда могут начать палить? Где искать укрытие?
Стоим секунду, две, приказ был стоять, бежать нельзя.
«Растяжки, смотрите», — показывает командир. И реально прямо перед нами, впереди на полметра, то-о-онкая проволока. И дальше все тропы перевязаны. Ужас пробивает, у пацанов глаза круглые. Настроение сразу до нуля. Что делать, никто не знает. Все срочники, хоть и разведка, но впервые такая ситуация. Не готовы, короче, ваще.
И тут один говорит вслух совершенно серьезно:
«Вот бы щас перья полетели!»
Ну и мы как давай ржать, еще ведь на нервяке.
Рассказываю в красках, с интонациями, начинаю сам хохотать. Катя почему-то не смеется, напротив, вдруг обнимает меня за шею, стискивает изо всех сил.
— Я просила забавную, а не страшную историю! — злится она.
— Это забавная. Ты не поняла про перья?
— Поняла, — целует в висок тысячу раз подряд.
— Хей, — отклоняю голову. — Зарыдай еще. Все ж нормально, просто прикольно получилось.
Через минуту она произносит:
— Скажи честно, этот пошутивший был ты? — приподнимает брови.
— С чего ты взяла? — немного смущаюсь.
— Вот отчего-то уверена.
Я быстро пожимаю плечами и мы, наконец, начинаем смеяться по-настоящему. Вслух и весело, на всю округу, простите дикие зверюшки, завтра утром мы свалим и оставим вас в привычной среде и покое.