И никакие условности не имеют значения. Половина жизни военного находится за пределами дома, поэтому особенно важно обустроить жилище так, чтобы находить в нем отдых и ласку."
"Образование, материальное положение и происхождение женщины — для моего отца не имеет вообще никакого значения. Выбрать путь жены военнослужащего, а позже достойно ему следовать — смогут не многие. Если хочется именно ее, если она любит так, что без тебя жить не может и примет любого — хоть со сломанной челюстью, хоть без ноги, то это — то самое.
Вспоминаю, как Демину выносила мозг его бывшая жена, и неприятно ежусь. Та еще сука. На всех праздниках — одна и та же недовольная физиономия.
Целую Катю еще раз в лоб и ухожу, делая выбор в пользу работы. Мне придется научиться оставлять ее. Такова моя жизнь, иной не будет.
На базе встречают тортом и шариками. Парни улюлюкают, хлопают по плечу и поздравляют с успешной реабилитацией, Тодоров дает отмашку задержаться в столовой после завтрака и поболтать, пока нет вызовов.
Анютка Киселева при виде меня заливается такой густой краской, что становится смешно, сдержаться не получается, отчего она краснеет еще сильнее. Даже любопытно, если ли пределы?
Бегает, суетится, кофе мне варит на кухне, хотя я бы не переломился и выпил растворимого, как все. Добавку торта предлагает.
— Спасибо, Ань, но сладкого мне достаточно.
— Я с собой тогда заверну! Это мой любимый, я специально заказала к твоему возвращению, Ярослав, — нервничает она.
— А мне ничего не завернешь, красавица наша? — шутит Сергей.
— Ярослав после ранения! — вспыхивает девушка.
— Ну-ну, — ржут парни. Н-да, зря я ей улыбнулся так широко и подмигнул, привычка. Она так смущается при мне, будто ближайшей ночью мне предстоит лишить ее девственности, и все об этом знают.
Сутки проходят довольно спокойно, всего один вызов — и то легкий. Затем целый день тренировок, во время которых несколько раз сбивается дыхание с непривычки.
А вот вечером меня ждет неприятный сюрприз.
— А где Катя? — спрашиваю у Руса, разуваясь. Была бы дома, выбежала встречать.
— Уехала сегодня утром, — говорит он. — Сказала, что к родителям.
— Ясно. Ты ее не обидел?
— Не, мы душевно поболтали вчера вечером. Я ее накормил, как и обещал тебе. Потом она пошла спать. Как сурок проспала почти сутки.
— А Уля где?
— Поссорились. Ничего, бывает, — отмахивается. Это правда, они часто ругаются, потом мирятся, и по кругу.
Набираю Катю, она не берет трубку.